Россия. Путь к Просвещению. Том 2

Однако не стоит думать, что мнения Десницкого не оставили следа. «Представление» должно было попасть в поле зрения Николая Новикова, в обязанности которого как секретаря Уложенной комиссии входило составление протоколов ее пленарных заседаний и совещаний подкомитета «о среднем роде людей». Грацианский предположил, что четвертый раздел «Представления» Десницкого мог быть написан в соавторстве с Новиковым [Грацианский 1984: 136–138], приводя этому, однако, лишь косвенные доказательства. Как мы отмечали выше, Грацианский утверждал, что Десницкий заранее знал от Новикова содержание статьи 22 Екатерининского «Наказа». Новиков, очевидно, прибегал к помощи Десницкого для перевода некоторых протоколов британского парламента для российской Уложенной комиссии, что свидетельствует о постоянном сотрудничестве между Новиковым и Десницким. Грацианский подозревал, что последние фрагменты «Представления» Десницкого, написанные в спешке, потребовали помощи Новикова. На мой взгляд, версия Грацианского о соавторстве Новикова в написании части «Представления» весьма заманчива, но недоказуема. Бесспорно лишь то, что Новиков должен был знать о «Представлении» Десницкого в силу своих служебных обязанностей.

Различные обстоятельства позволяют предположить, что Денис Фонвизин также был знаком с идеями Десницкого. В конце 1767 – начале 1768 года Фонвизин служил секретарем Екатерины, занимаясь прошениями, поданными в Уложенную комиссию. В конце осени – начале зимы 1767 /68 годов он сопровождал ее в путешествии по губерниям для ознакомления с местными условиями. В начале 1768 года, вернувшись в Москву, Фонвизин присоединился к кружку Федора Козловского и Новикова, который занимался проблемами правительственной реформы и крепостного права [Макогоненко 1961: 91–96]. Макогоненко утверждает, что Фонвизин разочаровался в Екатерине после решения, которое она приняла по крестьянскому вопросу – вероятно, в середине 1768 года [Макогоненко 1961: 97–103]. Возможно также, что отчасти разочарование Фонвизина в императрице было вызвано тем, что, несмотря на рассуждения о переделке законов в «Наказе», она не была готова перекраивать государственную власть по лекалам, которые предлагал Десницкий.

После 1768 года Десницкий периодически читал публичные лекции в Московском университете и работал над аннотированным переводом «Комментариев» Блэкстона. В своих лекциях Десницкий пытался осмыслить историческое развитие некоторых аспектов права. Так, в лекции от 22 апреля 1772 года «Юридическое рассуждение о вещах священных, святых и принятых в благочестие» он проанализировал эволюцию римского права, раннехристианского права и современных европейских законов, проводящих различие религиозных и светских зданий, предметов и высказываний [Щипанов 1952, 1: 236–256]. В лекции от 30 июня 1775 года «Юридическое рассуждение о начале и происхождении супружества у первоначальных народов и о совершенстве, к какому оное приведенным быть кажется последовавшими народами просвещеннейшими» он проследил изменения в статусе замужних женщин с римских времен до современности [Щипанов 1952, 1: 257–267]. В лекции от 21 апреля 1781 года «Юридическое рассуждение о разных понятиях, какие имеют народы о собственности имения в различных состояниях общежительства» он объяснял, как понятия общей собственности и вре́менного пользования, существовавшие в большинстве примитивных обществ, постепенно эволюционировали в современные идеи частной собственности, постоянного владения и накопления капитала [Щипанов 1952, 1: 268–286]. В этих лекциях Десницкий исходил из того, что государственные законы того или иного общества отражают его социальный состав и потребности, и что характер этих законов меняется с течением времени по мере того, как общество становится более сложным и просвещенным.

Десницкий старался показать, что бо́льшая часть этих изменений положительны. Так, современные ему правовые нормы, регулирующие брак, обеспечивали независимость женщины как дееспособного лица, при которой «знатный союз родни не допустит ее у мужа ни до малейшего наругательства и своим заступлением защитит и восхитит ее даже и от угрожаемых обид» [Щипанов 1952, 1: 266]. Современное право просвещенных народов «споспешествовало правительство к уравнению и превознесению сего низверженного в древности пола» [Щипанов 1952, 1: 267]. Он также отстаивал современные концепции собственности как необходимые для ведения торговли и как знак восхождения человечества «до высочайшего степени величества и просвещения» [Щипанов 1952, 1: 270]. Таким образом, его правовая система была нетипичной для конца XVIII века, утверждая возможность человеческого совершенства и прогресса на пути к идеалу социального равенства. Историческая социология Десницкого, прослеживающая эволюцию человеческих обществ через четыре стадии (охотничье-собирательское общество, животноводство, земледелие и торговля), восходила к взглядам Миллара и Смита и, таким образом, также отражала западную просветительскую мысль.