Россия. Путь к Просвещению. Том 2

Наиболее значительный вклад в русскую политическую теорию после 1768 года Десницкий внес своим «Словом о причинах смертной казни в делах криминальных» 1770 года [Десницкий 1770] и переводом «Комментариев» Блэкстона. В лекции о смертной казни, как в и «Представлении», Десницкий признавал казнь как справедливое возмездие за убийство. Однако в «Слове» он развил довод Смита из «Теории нравственных чувств» о том, что при разработке законов о наказаниях правительство должно учитывать чувствования беспристрастных зрителей, то есть смотреть в «зеркало» общественного мнения. По мнению Десницкого, слишком строгая формулировка законов о смертной казни или слишком суровое их применение рискуют оскорбить общественное чувство приличия. Тем самым правительство рискует подорвать авторитет закона и суда в глазах общества. Десницкий проводит различие между «исполнительной» справедливостью, согласно которой люди обязаны следовать строгости закона, и «воздаятельной» справедливостью, то есть принципами гуманности и нравственного сочувствия. Таким образом, когда судья нерадиво толкует и применяет закон, он нарушает воздаятельную справедливость, уподобляясь инквизиторам Европы, «которые много мучеников наделали» [Десницкий 1770: 11–13]. Десницкий считал, что к смертной казни следовало присуждать только за тяжелейшие преступления. Правонарушения религиозного характера не должны были караться смертью:

…естьли взять в разсуждение человека истязуемаго смертию за то только, что он от несправедливости разсуждения и неосторожности выговорил, что либо противное Божию закону; и другаго напротив такому, ежели представить убийцу множества невинных и наглаго разбойника истязуемаго смертию же: в первом случае народ внутренно будет сожалеть и просить самаго того Бога, против котораго закона виноватый погрешил, чтоб Он каким нибудь образом избавился от наказания, и не был бы живой сожжен, и верьховная власть весьма благоразумно во многих государствах к таким нещастливым делает милости и богоугоднейшее снисхождение оставляя, такия дела виноватых судить самому Богу. В другом напротив сему случаи, когда смертоубийца убежит, все бегут в погоню за ним, и когда умрет прежде понесения казни все слышащие и ведущие про то думают, что такого Бог за человека невиннаго и в будущем накажет житии, о чем самом не редко весь народ Бога просит и вопиет к Нему на небо: Суди Господи обидящия и подобно сему [Десницкий 1770: 20–21].

В своем «Слове» Десницкий стремился не только ограничить смертные приговоры узким кругом преступлений, но и подчеркнуть достоинства благоразумия и осмотрительности в правовых действиях.