Россия. Путь к Просвещению. Том 2

Блаженны в единовластных правлениях вельможи. Блаженны украшенные чинами и лентами. Вся природа им повинуется. Даже несмысленные скоты угождают их желаниям и, дабы им в путешествии зевая не наскучилось, скачут они, не жалея ни ног ни легкого, и нередко от натуги околевают… Кто ведает из трепещущих от плети, им грозящей, что тот, во имя коего ему грозят, безгласным в придворной грамматике называется;… что в душе своей он скареднейшее есть существо; что обман, вероломство, предательство, блуд, отравление, татьство, грабеж, убивство не больше ему стоят, как выпить стакан воды.

Путешественник заключает: «Знатность без истинного достоинства подобна колдунам в наших деревнях. Все крестьяне их почитают и боятся, думая, что они чрезъестественные повелители. Над ними сии обманщики властвуют по своей воле» [Радищев 1949: 180–181].

По мнению Радищева, система рангов была порождена тем же образом мышления, из-за которого удерживались в подчинении миллионы крепостных. Автор в самом начале повествования знакомит читателя с пороками крепостного строя. Приехав в Любани, путешественник видит крестьянина, пашущего поле в воскресенье, нарушая, по видимости, церковное установление. Когда он упрекает крестьянина, тот отвечает, что ему ничего не остается, кроме как работать в воскресный день, поскольку остальные шесть дней он ходит на барщину. «Не одни праздники, и ночь наша», – замечает крепостной. Потрясенный путник делится с читателями своими размышлениями:

Первое представилось мне неравенство крестьянского состояния. Сравнил я крестьян казенных с крестьянами помещичьими. Те и другие живут в деревнях; но одни платят известное, а другие должны быть готовы платить то, что господин хочет. Одни судятся своими равными; а другие в законе мертвы, разве по делам уголовным… Страшись, помещик жестокосердый, на челе каждого из твоих крестьян вижу твое осуждение [Радищев 1949: 45–46].

В нескольких местах книги путешественник отмечает, что помещики жестоко обращаются с крестьянами. В «Зайцово» господа избивают крестьян и пытаются изнасиловать девушек. В главе «Вышний Волочок» путешественник пишет, что российская торговля зерном держится на труде крестьян, угнетаемых столь же жестоко, как и рабы в Латинской Америке, которые работают на производстве кофе и сахара для богатых европейцев [Радищев 1949: 132–133]. В главе «Медное» (название происходит от слова «мед») путешественник становится свидетелем торгов, на которых продаются в разные руки члены большой крестьянской семьи. От этого жуткого зрелища путешественник в слезах бросается прочь. Уходя, он говорит идущему навстречу ему иностранцу: «Возвратись… не будь свидетелем срамного позорища… не будь свидетелем нашего затмения и да не возвестиши стыда нашего твоим согражданам, беседуя с ними о наших нравах» [Радищев 1949: 160]. В главе «Городня» «причиною рыдания и слез многих толпящихся» является рекрутский набор [Радищев 1949: 171]. Когда путешественник узнаёт, что бывших крепостных, получивших свободу и записанных в государственные крестьяне, односельчане продают в рекруты, то восклицает: «Вольные люди, ничего не преступившие, в оковах, продаются как скоты! О, законы! премудрость ваша часто бывает только в вашем слоге! Не явное ли се вам посмеяние? Но паче еще того посмеяние священного имени вольности» [Радищев 1949: 176].

Путешественник заключает, что помещики живут в роскоши, а крепостные – в нищете: