Россия. Путь к Просвещению. Том 2

Из сна путешественника читатель мог бы сделать заключение, что Радищев в принципе выступал против самодержавия. Однако книга не дает оснований для однозначного вывода. Так, глава «Новгород», казалось бы, свидетельствует в пользу того, что Радищев предпочитал республиканское правление монархии. По мере приближения к историческому местоположению древнего города-государства, путешественник видит монастыри, расположенные в 15 верстах от города. Когда-то они находились внутри его стен. Древний город был процветающей торговой республикой и мог выдвинуть 100 000 воинов для обороны. К несчастью, независимость Новгорода не понравилась Ивану IV: «Уязвленный сопротивлением сея республики, сей гордый, зверский, но умный властитель хотел ее разорить до основания». Путешественник представил, как жестокий царь стоит на мосту над Волховом, «приносяй на жертву ярости своей старейших и начальников новогородских». Однако сентиментальное отношение путешественника к Новгороду уравновешивается осознанием того, что история изобилует жестокостями, одной из которых была расправа над городом. Задаваясь вопросом, по какому праву Иван подчинил себе город, он заключает:

Много было писано о праве народов, нередко имеют на него ссылку; но законоучители не помышляли, может ли быть между народами судия. Когда возникают между ими вражды; когда ненависть или корысть устремляет их друг на друга, судия их есть меч. Кто пал мертв или обезоружен, тот и виновен; повинуется непрекословно сему решению, и апеллации на оное нет. – Вот почему Новгород принадлежал царю Ивану Васильевичу [Радищев 1949: 74–75].

Вынеся этот вердикт, путешественник, очевидно, отказывается от ностальгии по республиканскому Новгороду и тем самым принимает «необходимость» самодержавия.

Однако, размышляя о крепостном праве, путешественник не может заставить себя поверить, что нынешняя форма правления может выжить. Включив в книгу отрывки из оды «Вольность», Радищев упоминает в ней казнь короля Карла I, а затем восхваляет революционный народ Англии:

На вече весь течет народ;Престол чугунный разрушает,Самсон как древле сотрясает,Исполненный коварств чертог.Законом строит твердь природы.Велик, велик ты, дух свободы,Зиждителен, как сам есть бог![Радищев 1949: 169].

Загадка явно противоречивых взглядов Радищева относительно нравственной ценности республиканского правления, исторической неизбежности самодержавия и его шаткости, видимо, разрешена в строфах 38 и 39 оды «Вольность»: «Таков есть закон природы; из мучительства рождается вольность, из вольности рабство» [Радищев 1949: 170]. Очевидно, Радищев считал, что ни одна форма правления не может быть постоянной. Поскольку любая форма власти подвержена коррупции, история представляет собой процесс вечных преобразований, бесконечный цикл перемен.

Радищев не пускался в пространные рассуждения о возможности кровавой революции в России и не подчеркивал «факт» цикличности исторических перемен. Это могло бы разочаровать читателей или отнять у них смысл собственного участия в политическом процессе. Однако он считал важным нести ответственность за изменение России законными средствами, без свержения монархии. Так, например, проект по отмене крепостного права в главе «Хотилов» написан с точки зрения будущего прогрессивного монарха. Главная посылка книги Радищева в том, что отмена крепостного права и другие реформы осуществимы в сотрудничестве добродетельных граждан и мудрого монарха.