Россия. Путь к Просвещению. Том 2

Взгляды Радищева на права человека и общественный договор часто возводят к «Общественному договору» Жан-Жака Руссо. Такое же мнение высказал советский ученый Л. Б. Светлов в своих комментариях к «Путешествию» Радищева [Светлов 1949: 521]. Но Руссо менее отчетливо, чем Локк, высказывается по вопросу о праве людей защищаться от недобросовестной власти. Также некоторые аспекты теории общественного договора у Руссо – «передача» индивидуальных прав обществу и взаимное «получение» этих прав в «общественно полезной форме» – отсутствуют как у Локка, так и у Радищева. Если главным вдохновителем Радищева в его размышлениях о человеке и государстве был Локк, а не Руссо, тогда проще понять главное противоречие в политическом мышлении Радищева: противоречие между поддержкой верховенства закона и готовностью допустить возможность революции. Сопряжение этих идей было основополагающим в локковской политической теории. Локк был одновременно «консерватором» в вопросе верховенства закона и сохранения собственности и радикалом в отношении самозащиты от произвола властей.

Читал ли Радищев Второй трактат Локка? Здесь мы вступаем в область догадок. Во времена Радищева не существовало русского перевода книги Локка, однако Радищев мог изучать один из французских переводов. Самый ранний перевод на французский язык был сделан в Амстердаме в 1691 году. Если Радищев читал Локка, то, скорее всего, во французском переводе 1783 года [Locke 1783].

Еще одна известная работа по политической теории могла повлиять на размышления Радищева о естественных правах, гражданстве и праве на сопротивление: «Комментарии к законам Англии» Блэкстона. Как мы уже знаем, в 1780 году Десницкий перевел первую книгу Блэкстона для издательства Новикова. Известно, что Радищев внимательно читал Блэкстона, потому что он упомянул его в «Путешествии»: «Не худо бы было заставлять судей наших иметь сию книгу вместо святцов, заставлять их чаще в нее заглядывать, нежели в календарь» [Радищев 1949: 71]. Блэкстон считал, что правительство существует для защиты естественных прав людей, а политическое, или гражданское, общество «есть не что иное, как естественная свобода, ограниченная человеческими законами настолько (и не более), насколько это необходимо для развития общества» [Blackstone 1763: 121].

Блэкстоун разделял мнение Локка о том, что законы, «если они составлены разумно», «ни в коем случае не нарушают свободы, а скорее способствуют ее утверждению, ибо… где нет закона, там нет свободы». Любое ненужное или произвольное ограничение воли подданного есть уже, по Блэкстону, до некоторой степени тирания [Blackstone 1763: 122]. Важнейшим законным правом человека является право на личную безопасность [Blackstone 1763: 125]. Он утверждал, что в соответствии с положениями государственного права все английские подданные имеют право носить оружие для самообороны, а также, что люди обладают «естественным правом на сопротивление и самосохранение, когда санкции общества и законов оказываются недостаточными, чтобы сдерживать насилие гнета» [Blackstone 1763: 139]. Как мы уже отмечали при рассмотрении трудов Десницкого, Блэкстон соглашался с Локком в том, что народ вправе распустить тираническое правительство, но отмечал, что локковская теория революции неприменима «ни при каком правлении, существующем в настоящее время» [Blackstone 1763: 157]. Мысль Радищева в «Путешествии» в некоторых аспектах очень близка теории правления Блэкстона: как Блэкстон, так и Радищев подчеркивали абсолютное право человека на жизнь, право граждан на самооборону и ношение оружия для защиты от угнетателей. Оба мыслителя также неоднозначно высказывались о праве народа на революцию против тиранической власти. Возможно, радищевская теория общественного договора, прав и революции представляла собой смешение концепций Локка и Блэкстона, а также других мыслителей. Если это так, то мы можем понять, на чем основана уверенность Радищева в своей нравственной правоте: его книга опирается на труды ведущих мыслителей того времени в области истории, юриспруденции и философии.

Из своих философских предпосылок Радищев делал масштабные, порой весьма радикальные выводы. Одним из таких выводов, как мы уже видели, была необходимость отмены крепостного права, противоречащего справедливости.