Российско-японское противостояние на море. Дуэль флотов и разведок. 1875-1922

Сотрудником штаба специального морского экспедиционного отряда был назначен капитан 3-го ранга Икэнака Кэнъити. Действуя из Хабаровска, он отвечал за агентурную разведку до Благовещенска включительно. В этом ему помогали выпускник Токийской школы иностранных языков по классу русского языка капитан-лейтенант Сакамото Тоси, числившийся адъютантом отряда, и офицер штаба – резидент в Благовещенске капитан-лейтенант Коянаги Кисабуро. Кроме того, в Николаевске-на-Амуре постоянно находился сотрудник 3-го отделения МГШ капитан-лейтенант Накадзима Киёнобу, поддерживавший тесную связь с отрядом, поскольку он наблюдал за мероприятиями Временного Всероссийского правительства (так с 23 сентября называлось ВСП) и Хорвата по восстановлению боеспособности Чныррахской крепости[502].

Таким образом, после начала интервенции и захвата советского Дальнего Востока Морской Генеральный штаб Японии сохранил здесь свою разведывательную организацию. Во Владивостоке находилась резидентура МГШ во главе с капитаном 2-го ранга Ёнаи Мицумаса, в Николаевске-на-Амуре – резидентура МГШ капитан-лейтенанта Накадзима Киёнобу, в Хабаровске и Благовещенске – разведпункты специального морского экспедиционного отряда 3-го флота. Харбинская резидентура в декабре 1918 г. прекратила работу, а капитан 3-го ранга Сугисака Тэйдзиро уехал в Пекин. Разведкой 5-й (с 1921 г.– 6-й эскадры) последовательно руководили капитан 2-го ранга Найто Сёити (1918–1920), капитан 3-го ранга Масаки Кацудзи (1920–1922) и капитан 2-го ранга Эдахара Юрикадзу (1921–1922). Найто, в частности, поддерживал связь с командованием Сибирской флотилии (с 23 ноября 1918 г.– с командованием Морских сил на Дальнем Востоке), отслеживая назначения по военно-морскому ведомству, ход восстановления судоремонтных мощностей во Владивостоке и боеготовность кораблей Белого флота. В его обязанности также входило контактирование с Д.Л. Хорватом и другими влиятельными лицами Белого движения во Владивостоке[503].

Не претерпела существенных изменений и разведывательная организация 3-го отделения МГШ в европейской части Российской Советской Федеративной Социалистической Республики (РСФСР). После переезда из Вологды в Стокгольм в мае 1918 г. военно-морской атташе капитан 2-го ранга Ситида Кэсаити и его помощник капитан 3-го ранга Арима Ютака освещали общий ход боевых действий на фронтах Гражданской войны в европейской части нашей страны, политику западных государств в отношении РСФСР, военно-политическую обстановку в Прибалтике и Германии. Источниками информации для них выступали проживавшие в Финляндии бывшие офицеры русского флота, которые поддерживали связь с сослуживцами в России, послы России и США в Швеции, местная, немецкая и советская пресса. Весьма характерно, что шифротелеграммы ВМАТ за 1918 г. не содержали детальной информации о состоянии Красной армии и Красного флота, что свидетельствовало о крайне ограниченных оперативных возможностях резидентуры. Поэтому в отношении Балтийского и Черноморского флотов МГШ Японии продолжал полагаться на обзоры Разведуправления Морского штаба Адмиралтейства Великобритании[504].

Вплоть до конца 1918 г. командование ВМФ Японии не стремилось расширить сферу своей политической и разведывательной деятельности за пределы Приморья и Приамурья. Командующий 5-й эскадрой контр-адмирал Кавахара, в частности, кроме докладов от капитана 2-го ранга Найто черпал информацию об обстановке в Сибири, Забайкалье и на Дальнем Востоке из непосредственного общения с командующим ВЭА генералом армии Отани Кикудзо, представителем МИД при армии Мацудайра Цунэо, советником Д.Л. Хорвата и главой владивостокского разведцентра Генштаба полковником Араки Садао, встреч с командованием союзных сил, из чтения местной прессы, а также от атаманов Г.М. Семёнова, И.М. Гамова, генерал-лейтенанта Г.Д. Романовского и военного министра ВСП генерал-майора И.П. Иванова-Ринова, посетивших Владивосток в октябре – ноябре 1918 г.

Соответственно, это накладывало отпечаток на оценку Кавахара текущих событий: в докладе на имя заместителя начальника МГШ и командующего 3-м флотом от 1 ноября он, например, утверждал о пробританской и профранцузской ориентации Временного Всероссийского правительства и его неправильном истолковании действий Японии на Дальнем Востоке, поэтому предложил направить в Омск влиятельных представителей от армии и МИД империи; отметил наделение Калмыкова и Семёнова со стороны ВЭА всей полнотой военной власти в Забайкалье и Приморье, а также прилагаемые японской армией усилия по превращению Хорвата в полноценного главнокомандующего войсками на Дальнем Востоке, что, по мнению Кавахара, вело к устранению проанглийски настроенного командующего сухопутными и морскими силами Приморской области полковника Х.Е. Бутенко; сделал вывод о тщетности усилий Иванова-Ринова подчинить Омску калмыковские формирования в Хабаровске без помощи со стороны атамана Г.М. Семёнова[505].