Российско-японское противостояние на море. Дуэль флотов и разведок. 1875-1922

В марте – апреле 1899 г. в Гэндзане для «наблюдения за дислоцированными в Корее воинскими частями и боевыми кораблями» побывал адъютант императора капитан 3-го ранга Арима Рёкицу. Спустя полгода, в октябре, в Корею на месяц убыла группа заместителя начальника МГШ контрадмирала Идзюин Горо в составе начальника 1-го (оперативного) бюро МГШ капитана 1-го ранга Ёсимацу Сигэтаро и его подчинённого капитана 2-го ранга Тонами Куракити, неоднократно привлекавшегося к выполнению задач по разведке. 31 января 1901 г. в недельную командировку в Корею отправился сотрудник 3-го бюро МГШ капитан-лейтенант Ёсида Масудзиро, а 28 февраля туда на такой же срок выехала группа начальника штаба военно-морского района Сасэбо капитана 1-го ранга Ёсимацу Сигэтаро (повторно) в составе офицера его штаба капитана 2-го ранга Ёсими Кэнкаи, старшего инженера-консультанта по вооружению флота и инженера. В обоих случаях задачи командированных формулировались как «ведение разведки по военным вопросам путём личного наблюдения»[119]

.

Ещё больший объём информации поступал в МГШ от регулярно заходивших в корейские порты боевых кораблей. 3 июня 1899 г. приказом военно-морского министра под флагом младшего флагмана Флота постоянной готовности в Корею с официальным визитом отправились 2 отряда боевых кораблей: первый в составе бронепалубных крейсеров 2-го класса «Такасаго» и «Нанива» и второй в составе бронепалубного крейсера 2-го класса «Мацусима» и бронепалубного крейсера 3-го класса «Акицусима». Спустя несколько месяцев в Фудзан для несения стационерной службы был послан шлюп «Ямато», командир которого организовал сбор информации о ходе развернувшихся в октябре торгов по продаже иностранцам участков земли в порту Масан[120]

.

Весной 1900 г. командование японского флота направило в Фудзан на смену «Ямато» канонерскую лодку «Осима». Поскольку в это же время Россия активизировала переговоры с Кореей о концессии в Масане, которую планировала превратить в пункт базирования Тихоокеанской эскадры, командир лодки капитан 2-го ранга Кохаси Ацудзо несколько раз посылал туда офицера разведки – старшего штурмана капитан-лейтенанта Идзюин Сюн, собравшего подробную информацию о ходе торгов. В июне убывшую из Фудзана в Мокпхо и Инчхон канлодку «Осима» сменила плавбаза миноносцев «Мияко», офицер разведки которой капитан-лейтенант Морикава Торао также отслеживал активность русских боевых кораблей в Масане и Чинхэ. В августе 1900 г. совместным приказом военного и военно-морского министров командующий Флотом постоянной готовности вице-адмирал Того Хэйхатиро направил в Корею для защиты проживавших там японских переселенцев бронепалубный крейсер 3-го класса «Сума». Среди прочих задач командиру корабля приказывалось совершить заходы в Гэндзан и Фудзан «для изучения обстановки». Наконец, в октябре 1900 г. с двухнедельным визитом в Фудзане, Масане, Мокпхо и Инчхоне побывал отряд эсминцев в составе кораблей «Инадзума», «Усугума» и «Югири»[121]

.

Однако кратковременные командировки в Корею морских офицеров и заходы в её порты отрядов Флота постоянной готовности, равно как и донесения МИД, не могли компенсировать отсутствие постоянно действующей резидентуры РУ МГШ. Это прекрасно понимали в Токио и на местах: 15 августа 1900 г. командир стоявшей на рейде в Инчхоне канонерской лодки «Осима» Кохаси Ацудзо представил Ямамото Гомбээ «Соображения об отправке офицера военно-морской разведки», в которых предложил «в дополнение к уже имеющемуся военно-морскому атташе отправить инкогнито в важнейшие с точки зрения складывающейся обстановки районы [Кореи] 1 офицера, который бы втайне собирал методами наблюдения и вербовки агентов достоверную информацию, а также выступал консультантом по военным вопросам для сотрудников консульств и других официальных японских органов»[122]

. Судя по всему, предложения Кохаси реализованы не были.

Но, несмотря на расширение военно-морского присутствия России на Тихом океане на рубеже XIX–XX вв., её попытки получить незамерзающий порт в корейском Масане, начало строительства Транссибирской и Китайско-Восточной железных дорог в 1891–1897 гг., наша страна до 1902 г. не рассматривалась командованием ВМФ Японии в качестве главного противника, а оставалась такой же потенциальной угрозой подобно Франции, Германии и даже Великобритании, которая, как докладывал в мае 1900 г. ВМАТ в Лондоне капитан 2-го ранга Кавасима Рэйдзиро по результатам бесед с адмиралом флота Ноуэллом Сэлмоном и начальником флотской разведки контр-адмиралом Реджинальдом Кастэнсом, была заинтересована в русском проникновении на Корейский полуостров и не исключала возможности повторной оккупации островов Комундо (Порт-Гамильтон)[123]. Объём информационных материалов японской военно-морской разведки по царскому флоту не превышал, а в ряде случаев уступал объёму аналогичных данных по ВМФ перечисленных стран.