Российско-японское противостояние на море. Дуэль флотов и разведок. 1875-1922

Одновременно с Иванага и Иноути активную разведку по Тихоокеанской эскадре вёл коммерческий агент Каваками Тосицунэ. Благодаря расположению сухого дока практически в центре города он мог беспрепятственно наблюдать за производимыми в нём работами[203]. Помимо наблюдения за акваторией порта и обработки местной печати Каваками получал информацию от своей агентуры среди проживавших на Дальнем Востоке японцев и европейцев (в конце 1902 г. число японских колонистов во Владивостоке оценивалось в 2996 человек[204]).

Необходимо, однако, отметить, что в донесениях в МГШ Каваками не называл имена японских агентов, поэтому идентифицировать их достаточно сложно. Так, телеграммами от 6 и 7 октября 1903 г. он проинформировал 3-е бюро о складских запасах муки, дислокации и действительном наименовании частей сухопутных войск на юге Приморья со ссылкой на сообщение вернувшегося из Посьета и Новокиевского некоего маршрутного агента-японца, а 28 октября доложил агентурные данные о передислокации в Хабаровск и Спасское (Спасск-Дальний) по 1 полку 2-й пехотной бригады 35-й пехотной дивизии[205].

Не полагаясь только на агентов из числа соотечественников, 11 августа 1903 г. начальник МГШ обратился к министру иностранных дел с просьбой поручить Каваками завербовать надёжных, проверенных граждан других государств, которые в случае русско-японской войны через третьи страны передавали бы телеграммами всю важную информацию о Тихоокеанской эскадре, мотивируя тем, что «в 3 главных пунктах базирования – Владивостоке, Порт-Артуре и Дальнем – ведение агентурной разведки с привлечением наших граждан становится всё более и более затруднительным и, несомненно, нет иного лучшего способа, чем опереться на помощь проживающих там иностранцев, которые бы сообщали нам о каждом шаге, каждом движении русского флота»[206].

В процессе подбора кандидатов на вербовку МИД Японии решил вопрос организации связи с источниками в период войны: 26 января 1904 г. министр Комура проинформировал Каваками о том, что по соглашению с британским коммерческим агентом во Владивостоке агентурные донесения будут направляться через него в Шанхай на имя главы угольной компании «Hopkins Dunn & Co.» Б.Э. Кларка. Спустя четыре дня Каваками доложил о привлечении к сотрудничеству имевших русские паспорта иностранных подданных во Владивостоке – владельца компании «Кунст и Альберс» А.В. Даттана, владельца компании «Бринер, Кузнецов и К^о» Ю.Й. Бринера, владельца компании «Линдгольм и К^о» О.В. Линдгольма (ранее он занимался строительством владивостокского дока и прибрежных маяков) и владельца международной судоходной компании «Кларксон и К^о» Д.М. Кларксона. Кроме того, накануне отъезда из Владивостока 10 февраля 1904 г. Каваками оставил 1500 рублей из фондов 3-го бюро МГШ американскому коммерческому агенту Ричарду Гринеру для выдачи их тем соотечественникам, которые могли появиться в городе после эвакуации японского коммерческого агентства[207].

Для передачи сведений о базировавшихся на Владивосток боевых кораблях ТОЭ Каваками и Иноути применяли специальный телеграфный код, позволявший без подозрений со стороны русских властей короткими сообщениями оперативно информировать МГШ и МИД. Для отправки более подробных отчётов использовалась связь через капитанов японских грузо-пассажирских судов, курсировавших между Владивостоком и метрополией.

Кроме того, 29 августа 1903 г. контр-адмирал Дэва Сигэто обратился к Тинда Сутэми с просьбой поручить сотрудникам консульства в Корсакове сбор разведывательной информации «о пребывании в этом порту русских боевых кораблей, их действиях, объёмах запасов каменного угля и состоянии японо-российских отношений». С этой целью 11 сентября Морской Генштаб прислал вице-консулу Номура Мотонобу специальную шифровальную книгу по иностранным флотам, хотя ещё 3 сентября дипломат проинформировал 3-е бюро об отсутствии на рейде Корсакова каких-либо русских боевых кораблей[208].

Не ограничиваясь сбором информации только с позиций Владивостока, Корсакова и Чифу, 3-е бюро МГШ в полной мере задействовало все имевшиеся у него оперативные возможности в европейской части России, странах Западной Европы, Ближнего Востока, Восточной и Юго-Восточной Азии для получения достоверных сведений о боевом составе русского флота, его межтеатровых переходах с Балтики и Чёрного моря на Дальний Восток, судостроительных программах правительства Николая II, состоянии береговой обороны, уровне боеготовности и местонахождении кораблей и судов Тихоокеанской эскадры, закупках и поставках для неё кардифского угля, продовольствия и боеприпасов.