Российско-японское противостояние на море. Дуэль флотов и разведок. 1875-1922

В разведывательной сводке «Дайкайдзё» № 160 от 20 мая 1904 г. приводились сведения от источника из Санкт-Петербурга о предстоящем в конце июня уходе с Балтики на Дальний Восток эскадры Рожественского, в состав которой должны были войти эскадренные броненосцы «Князь Суворов», «Бородино», «Император Александр III», «Орёл», «Наварин», «Сисой Великий», броненосный крейсер «Адмирал Нахимов», бронепалубные крейсеры 1-го ранга «Олег», «Светлана», бронепалубные крейсеры 2-го ранга «Жемчуг», «Изумруд», транспорты «Океан» и «Камчатка» в сопровождении 5 ПЛ, 2 эсминцев и 5 миноносцев. Источник из Порт-Саида дополнял, что, вероятно, эскадра будет усилена броненосцем «Ослябля», броненосным крейсером «Дмитрий Донской» и бронепалубным крейсером 1-го ранга «Аврора»[290]. Таким образом, 2-я ТОЭ ещё не ушла, а японская военно-морская разведка уже практически точно знала её боевой состав, хотя не смогла установить, что на Дальний Восток отправятся крейсер «Алмаз», а вместо субмарин – такое же число миноносцев.

Во второй половине 1904 г. штабное управление флота Ставки продолжало методично собирать, обрабатывать и оценивать информацию об эскадре Рожественского, пытаясь в первую очередь определить сроки её убытия на восток. Различные «достоверные источники» предрекали это событие то в июле (разведсводка №190 от 1 июня), то после 28 июля (разведсводка №249 от 7 июля), то 16 августа (шифротелеграмма ВМАТ в Германии от 10 августа), то в начале сентября (разведсводка №315 от 8 сентября)[291].

В итоге 12 сентября о выходе эскадры днём ранее из Кронштадта в Либаву 3-е отделение МГШ уведомил военно-морской атташе во Франции капитан 2-го ранга Итидзё Санэтэру. Хотя на деле соединение отправилось в Ревель, резидент вскоре исправил свою ошибку и 12 октября доложил об уходе 2-й ТОЭ из Ревеля в Либаву, перечислив её боевой состав – 7 эскадренных броненосцев, 8 крейсеров, 9 эсминцев и 10 транспортных судов (фактически 7 броненосцев, 5 крейсеров, 8 эсминцев и 2 транспорта)[292].

Следующее сообщение поступило в штабное управление флота Ставки два дня спустя от военно-морского атташе в Германии капитана 1-го ранга Такигава Томокадзу, донёсшего об уходе ночью 13 октября эскадры из Либавы в неизвестном направлении. Спустя несколько часов резидент уточнил, что русские корабли выходили на учения в море и уже вернулись на базу[293].

Впрочем, успокоение относительно пребывания 2-й ТОЭ в Либаве, царившее в центральном аппарате флотской разведки, длилось недолго. 16 октября Итидзё проинформировал МГШ о том, что направляющаяся на Дальний Восток эскадра противника тем же днём снялась с якорной стоянки и вышла в открытое море. Одновременно Такигава доложил о прохождении 16 октября русской эскадры в составе 2 эскадренных броненосцев, 6 крейсеров, 4 миноносцев и 2 больших пароходов у северной оконечности о. Борнхольм. Им вторил военно-морской атташе в Лондоне капитан 1-го ранга Кабураги Макото, который сообщил о выходе из Либавы 15 октября 7 эскадренных броненосцев, 6 крейсеров, неустановленного числа эсминцев и о намерении русского командования провести броненосцы и эсминцы через Суэцкий канал, а крейсеры – вокруг м. Доброй Надежды. 22 октября Такигава доложил о стоянке эскадры на якоре у м. Скаген. Аналогичные сообщения поступали в Токио из дипмиссий в Европе: 28 октября посол в Лондоне Хаяси Тадасу сообщил о прибытии эскадры в Виго, а 29 октября – в Танжер[294].

В этой связи 26 октября начальник МГШ направил в адрес всех военно-морских атташе в странах Европы и США телеграмму с требованием срочно установить наличие в составе эскадры судов с загруженными на борт миноносцами (ПЛ), плавбаз миноносцев, плавучих мастерских, водоналивных судов, судов снабжения, оборудование кораблей минными кранами, подобных тем, что были установлены на «Амуре» и «Енисее», количество и названия специально оборудованных судов, наличие радиоаппаратуры, противоминных сетей, окраску корпуса, надстроек и труб, надписи на корпусе, морально-психологическое состояние и уровень тактического мастерства старших офицеров до командующего эскадрой включительно, сроки прибытия и убытия кораблей в различные порты, названия вымпелов. Кроме того, адмирал Ито Сукэюки обратился с просьбой к МИД собрать аналогичную информацию через находившиеся на маршруте движения 2-й ТОЭ японские дипмиссии[295].