Российско-японское противостояние на море. Дуэль флотов и разведок. 1875-1922

На основе всей стекавшейся информации с 9 ноября 1904 г. 3-е отделение МГШ начало готовить подробные обзоры о ходе формирования, боевом составе, местонахождении, задачах и изменениях во 2-й Тихоокеанской эскадре. Со второго обзора (от 15 ноября) к нему стали прилагаться справочные таблицы «Организация двигающейся на восток российской 2-й Тихоокеанской эскадры», в которых отражались наименование, местонахождение, водоизмещение, скорость хода, вооружение, фамилии командира и старшего помощника каждого корабля. Всего с 9 ноября 1904 г. по 31 марта 1905 г. военно-морской разведкой было подготовлено 11 таких обзоров, с марта включавших также сведения об отряде Небогатова[303]. Весьма примечательно, что за время войны РУ МГШ не представило верховному командованию флота ни одного аналогичного обзора, посвящённого порт-артурской эскадре или владивостокскому отряду крейсеров.

Последний обзор от 31 марта 1905 г. практически точно отражал боевой состав 2-й Тихоокеанской эскадры: в нём были правильно указаны все 7 эскадренных броненосцев, 8 броненосных и бронепалубных, 5 вспомогательных крейсеров, 9 эсминцев, 12 из 14 транспортных и вспомогательных судов. Без расхождений был отражён и боевой состав отряда Небогатова. Кроме того, 3-е отделение МГШ правильно показало стоявшими на ремонте в Суде (о. Крит) миноносцы «Прозорливый», «Пронзительный» и «Резвый» догоняющего отряда Добротворского. Тем не менее японцы ошибочно причислили ко 2-й ТОЭ вспомогательный крейсер 2-го ранга «Дон», который в то время находился в долгосрочном ремонте в Либаве, и 3 транспортных судна[304].

К моменту составления обзора командование японского флота уже знало, что соединение Рожественского наконец завершило трёхмесячное стояние на Мадагаскаре: 18 марта послы в Лондоне, Париже, Берлине и ВМАТ Кабураги независимо друг от друга проинформировали МГШ со ссылкой на телеграмму новостного агентства Reuters из Антананариву о том, что 16-го числа 2-я Тихоокеанская эскадра покинула стоянку у о. Нуси-Бе и ушла в неизвестном направлении[305]. Её местонахождение стало известно только 7 апреля, когда ВМАТ в Лондоне доложил об обнаружении английским боевым кораблём утром того же дня 2-й ТОЭ в Малаккском проливе и об уходе отряда Небогатова из Джибути в Батавию. На следующий день прохождение отряда из 42 кораблей подтвердил резидент в Сингапуре капитан 1-го ранга Мори, лично наблюдавший за ним с моря[306]. Хотя МГШ не знал о движении 2-й ТОЭ в Камрань, 16 апреля консул в Гонконге Нома Масакадзу доложил об её прибытии, ссылаясь на экипаж заходившего туда немецкого парохода «Prinz Heinrich». Окончательно подтвердил стоянку эскадры в Камрани резидент Мори, направивший в тот же день телеграмму о том, что путешествовавшие на «Prinz Heinrich» адмирал принц Арисугава-но мия Такэхитосинно и его адъютант капитан 2-го ранга Осава Киситиро собственными глазами видели русские боевые корабли[307].

Несмотря на активную помощь МИД, военно-морская разведка продолжала укреплять свои оперативные позиции в Юго-Восточной Азии по мере приближения 2-й Тихоокеанской эскадры к конечной точке маршрута.

Приказом начальника МГШ в апреле 1905 г. для работы под прикрытием местных японских консульств были командированы: в Гонконг – капитан-лейтенант Тодзё Мэйдзи (Томита Мандзо), в Шанхай – капитан-лейтенант Миядзи Тамисабуро (Мимура Такэдзо)[308]. Последний на месте принял ранее созданный капитаном 1-го ранга Тамари Тикатака агентурный аппарат из числа японских граждан, поскольку резидент Усуи ещё в январе убыл из Шанхая в Рёдзюн (Порт-Артур) на должность начальника штаба только что образованного военно-морского района.

Предпринимаемые флотской разведкой меры чуть не пошли прахом, когда, объединившись 9 мая с отрядом Небогатова, пять дней спустя эскадра Рожественского снялась со стоянки в бухте Ванфонг для прорыва во Владивосток через Корейский пролив. Если в Камрани и Ванфонге за соединением Рожественского присматривал агент консула Нома журналист гонконгской газеты «The China Mail» Уильям Дональд, действовавший из Сайгона, информация от которого дополнялась опросами заходивших в эти порты членов команд английских, немецких и французских судов, то после выхода эскадры в открытое море Морской Генштаб Японии полторы недели оставался в неведении о ней[309].