Российско-японское противостояние на море. Дуэль флотов и разведок. 1875-1922

Естественно, что Судзуки не смог обойти вниманием вопрос о степени угрозы для Японии модернизации российского флота. Судзуки полагал, что, хотя реваншистские настроения в русском обществе и имелись, их разделяли главным образом прежде участвовавшие в кампании 1904–1905 гг. военные и стоявшая за их спинами прогерманская фракция при императорском дворе, которая выступала за экспансию на Дальний Восток. Но помимо них в русском обществе имелась и сильная оппозиция немецкому влиянию, которая исповедовала идеи панславянизма и выступала за создание мощного флота, способного противостоять Германии и Австро-Венгрии. Поэтому Судзуки писал: «Однако я полагаю, что большая кораблестроительная программа России ни в коей мере не нацелена однобоко против Японии или Германии […] Россия, вероятно, нуждается в сильном военно-морском флоте для того, чтобы защищать своё протяжённое побережье и отстаивать национальные интересы. Наращивание военно-морской мощи укладывается в доктрину „против кого бы ни велись боевые действия, она должна быть такой, чтобы гарантировать абсолютный разгром противника“»[403].

Нельзя не отметить, что в целом военно-морская разведка Японии в лице Судзуки оперировала достоверной информацией об основных тенденциях развития царского флота, особенно в части, касавшейся кораблестроительных программ 1909–1912 гг., хотя в количественных показателях наблюдались разночтения: так, Балтийский и Черноморский флоты располагали не 9, а 12 линкорами и эскадренными броненосцами, не 12, а 11 крейсерами, не 88, а 73 эсминцами и миноносцами, не 18, а 15 подводными лодками[404].

Правильное представление о состоянии и тенденциях развития царского флота позволяло Морскому Генштабу Японии ежегодно корректировать оперативные планы войны на Дальнем Востоке. Как уже отмечалось, первый такой план был составлен в 1907 г. в рамках «Курса национальной обороны империи». Для оценки его актуальности летом 1911 г. в Военно-морском штабном колледже прошла командно-штабная игра, в ходе которой были разыграны различные варианты действий японского флота против ВМС России и США с учётом их текущего состояния по данным разведки.

Специалисты 1-го (оперативного) отделения МГШ пришли к выводу о жизнеспособности сценария оперативного плана 1907 г., предполагавшего разгром главных сил Сибирской флотилии в решающим сражении, обеспечение безопасности морских перевозок через Корейский пролив, последующую блокаду Владивостока и его захват совместными действиями флота и армии.

По уточнённому сценарию, главным пунктом базирования основных сил японского флота, предназначенных для блокады Владивостока, должна была стать бухта корейского порта Расин (Начжин), якорной стоянкой передового отряда – бухты Паллада или Чурина в заливе Посьет. Первоначальная линия блокады проходила от м. Гамова до о. Аскольд, возле которого располагались основные силы эсминцев японского флота. По мере продвижения войск японской армии линию блокады планировалось сместить на рубеж м. Чупрова – о. Рикорда, при этом дальнейшее выдвижение сил флота на север из-за эффективной дальности стрельбы крепостной артиллерии Владивостока и наличия минных постановок считалось нецелесообразным. Во избежание внезапной ночной атаки русских эсминцев на зону высадки сухопутного десанта – залив Америка (Находка)– вход в гавань планировалось прикрыть боновыми заграждениями[405]. В таком виде оперативный план боевых действий японского флота против российского (советского) просуществовал до 1936 г.

С началом Первой мировой войны Япония не осталась в стороне от европейских событий и по просьбе Великобритании вступила в неё. 15 августа 1914 г. Токио предъявил ультиматум Берлину с требованием вывести все германские боевые корабли из японских и китайских вод, а также передать Японии для последующего возвращения Китаю ранее арендованную территорию Цзяочжоу (Циндао). Заблаговременно – 10 июля 1914 г.– ВМФ Японии фактически перешёл на организацию военного времени, образовав в составе 1-го и 2-го флотов по 2 эскадры линейных сил (крейсеров) и по 2 эскадры миноносных (подводных) сил. 18 августа военно-морской министр вице-адмирал Ясиро Рокуро уже официально ввёл в действие штаты военного времени, согласно которым 1-й флот включал 3 эскадры из 12 линкоров, линейных крейсеров, крейсеров 2-го класса, 1 эскадру миноносных сил (крейсер 2-го класса «Отова», 4 дивизиона эсминцев); 2-й флот – 3 эскадры из 11 сторожевых кораблей и крейсеров 1-го и 2-го классов, 1 эскадру миноносных сил (крейсер 2-го класса «Тонэ», 3 дивизиона эсминцев), дивизион тральщиков, 3 вспомогательных судна и гидроавиатранспорт; 3-й флот – 8 крейсеров 2-го класса и канонерских лодок; отряд специального назначения – 2 транспортных судна и гидрографическое подразделение[406].