Российско-японское противостояние на море. Дуэль флотов и разведок. 1875-1922

Впервые после окончания Русско-японской войны кораблестроительная программа России была проанализирована в справочнике МГШ «Нынешнее состояние иностранного кораблестроения» за май 1908 г. По информации флотской разведки, на тот момент в Российской империи достраивались по предвоенной 20-летней программе усиления флота против Германии 4 эскадренных броненосца, 4 броненосных крейсера, 6 подводных лодок, 2 эсминца, 2 минных заградителя и 2 ледокола, что в целом соответствовало действительности: 4-е отделение правильно показало достраивающимися все эскадренные броненосцы и броненосные крейсеры, но не знало о работах по достройке ещё 4 эсминцев типа «Лейтенант Шестаков», минного заградителя «Волга» и подводной лодки «Почтальон».

В справочнике также говорилось о том, что с учётом уроков Русско-японской войны и необходимости восстановления флота российский Морской Генштаб представил в Государственную думу III созыва (1907–1912) 3 проекта кораблестроительной программы. После предварительного рассмотрения на Совете государственной обороны был выбран второй вариант, предусматривавший постройку к 1912 г. 4 линкоров водоизмещением 21 000 тонн, 5 эсминцев, 3 подводных лодок и 1 специального судна. Однако думская комиссия 18 марта 1908 г. отказалась выделять в 1908 г. средства на постройку линкоров, признав необходимым провести коренное реформирование организации флота, но одобрила строительство эсминцев, подводных лодок и плавбазы. Впрочем, аналитики флотской разведки не сомневались, что русскому морскому ведомству удастся продавить в парламенте свою кораблестроительную программу, а закладка минимум 2 линкоров – вопрос ближайшего времени[396].

Японская военно-морская разведка не ошиблась в своих прогнозах: царское правительство действительно не согласилось с решением Государственной думы и внесло свой проект на рассмотрение в Государственный совет – верхнюю палату парламента, которая в 1908 г. утвердила смету расходов на строительство обновлённого флота.

В этой связи 1 января 1909 г. военно-морской атташе в России капитан 2-го ранга Танака Котаро докладывал в МГШ о том, что на Невском заводе началась предусмотренная бюджетом постройка плавбазы подводных лодок, а строительство для Балтийского и Черноморского флотов 4 линкоров, 5 эсминцев и 3 субмарин ещё не было запущено, хотя утверждал, что предположительно 1 линкор уже заложен на Балтийском заводе[397]. В данном случае атташе поторопился с докладом, поскольку линкоры «Петропавловск», «Севастополь», «Гангут» и «Полтава» были заложены только 16 июня 1909 г. Впрочем, 7 июня 1910 г. Танака смог лично проинспектировать ход строительства линкоров «Севастополь» и «Петропавловск», так как по приглашению российских властей посетил Балтийский завод, хотя один из боевых кораблей и был укрыт от его взора драпировкой стапеля по периметру[398].

В течение 1910–1911 гг. японская военно-морская разведка продолжала внимательно наблюдать за реализацией российской кораблестроительной программы и анализировать структуру бюджетных расходов на флот.

В конце января 1911 г. в «Секретном бюллетене по текущей обстановке в ведущих странах» 4-е отделение МГШ сделало вывод, что после окончания Русско-японской войны царское правительство всерьёз взялось за модернизацию флота, выделив на 10-летнюю программу 750 миллионов рублей. Её целями были максимально быстрое восстановление флота для обеспечения надёжной береговой обороны, улучшение боевой подготовки экипажей и материально-технического обеспечения. По подсчётам японских специалистов, среди вошедших в строй после войны и находившихся в постройке боевых кораблей насчитывалось минимум 185 вымпелов водоизмещением 279 438 тонн. Строились, в частности, 4 линкора водоизмещением 23 000 тонн дредноутного типа (спуск на воду планировался летом 1911 г., ввод в строй – в 1913 г.), 6 эсминцев, 3 подводные лодки и 1 плавбаза ПЛ. Боевой состав флотов, по данным МГШ, был различным и определялся степенью исходящих для России угроз. Так, Балтийский флот, предназначенный против Германии, был самым мощным и имел 4 линкора, 10 бронененосных крейсеров, 58 эсминцев и миноносцев, 13 подводных лодок. Черноморский флот, нацеленный на Турцию и Австро-Венгрию, располагал 7 линкорами и эскадренными броненосцами, 2 броненосными крейсерами, 17 эсминцами и миноносцами, 4 подводными лодками. Гипотетическим противником Сибирской военной флотилии, не располагавшей, за исключением 2 бронепалубных крейсеров, крупными надводными кораблями, выступала Япония. Показанные цифры были весьма близки к истине: 4 строившимися линкорами являлись «Севастополь», «Гангут», «Полтава» и «Петропавловск», Балтийский флот на начало 1911 г. располагал 5 линкорами, 9 крейсерами, 56 эсминцами и 10 подводными лодками, тогда как Черноморский флот имел в своём составе 7 линкоров, 2 крейсера, 16 эсминцев и 4 подводные лодки. Небольшие расхождения имелись также по числу строившихся эсминцев и субмарин[399].

Касаясь перспектив развития ВМФ России, специалисты 4-го отделения МГШ отмечали: