Российско-японское противостояние на море. Дуэль флотов и разведок. 1875-1922

Он предусматривал организацию 2 группировок войск для действий в Приморье, Приамурье и Забайкалье. Первая в составе 1-й армии (1 пехотная дивизия, части усиления и обеспечения) должна была изначально захватить Владивосток, Никольск-Уссурийский, Хабаровск, затем двигаться вдоль полосы Амурской железной дороги и побережья Амура с целью оккупации Приамурья. Вторая группировка в составе 2-й армии (2 пехотные дивизии, части усиления и обеспечения) вводилась в бой после того, как 7-я пехотная дивизия Квантунского генерал-губернаторства и 40-я пехотная бригада Корейской гарнизонной армии прибывали по КВЖД в Забайкалье и очищали его от советских войск. На втором этапе операции на захваченные территории вводилась группировка войск усиления в том же объёме, что уже действовавшая[455].

Поскольку ключевую роль в транспортировке и высадке войск играл флот, план предусматривал изначальный захват Владивостока морской пехотой 5-й эскадры. При необходимости она усиливалась линкором «Хидзэн» и несколькими дивизионами эсминцев 3-й эскадры. Если же высадка десанта была невозможна, то сначала к Владивостоку доставлялся из Кореи на транспортном судне «Канто-мару» 74-й пехотный полк, одновременно с штурмовыми действиями которого высаживались морские пехотинцы. Время прибытия во Владивосток полка и выдвижения к порту линкора «Хидзэн» и эсминцев 3-й эскадры устанавливал контр-адмирал Като Хирохару. На период операций частей сухопутных войск во Владивостоке под эгидой 5-й эскадры находившиеся там офицеры военной разведки переподчинялись Като[456].

В немалой степени решительный настрой Морского Генштаба на участие в совместной с армией кампании по отправке войск на советский Дальний Восток объяснялся циркулировавшей в его недрах развединформацией о возможном появлении германского флота в Приморье. Источником сведений выступал японской военно-морской атташе в Лондоне контр-адмирал Иида Хисацунэ, черпавший их в Разведуправлении Морского штаба Адмиралтейства Великобритании. 28 февраля он, в частности, доложил об отправке во Владивосток под видом сельскохозяйственного оборудования построенных в Германии «с момента начала развала России» подводных лодок малого водоизмещения, которые на месте собирались русскими – 5 субмарин уже якобы вступили в строй. 14 марта Иида со ссылкой на английскую военно-морскую разведку проинформировал Токио о том, что в январе МГШ Германии пытался убедить советское правительство помочь ему в доставке по железной дороге во Владивосток 3 субмарин, а действовавшая в этом городе немецкая резидентура в составе неких Буттенгоффа, Штауффахера и Фритца Вальдена (видимо, имелся в виду русский адвокат немецкого происхождения Ф.А. Вальден) стремилась прибрать к рукам все стоявшие на рейде порта российские торговые суда для отправки своих агентов и диверсионного оборудования в Японию, США и британские колонии на Востоке. Днём ранее эту же информацию продублировал командующий 5-й эскадрой со ссылкой на командира крейсера «Suffolk»[457].

Необходимо отметить, что основной источник информации 3-го отделения МГШ – военно-морской атташат при японском посольстве в России – в это время испытывал затруднения с получением сведений о советско-германских отношениях, так как в связи с угрозой захвата Петрограда немецкой армией 26 февраля 1918 г. вместе с дипломатической миссией эвакуировался в Вологду. По прибытии туда через два дня Ситида отправил в командировку в Иран одного из своих офицеров-стажёров. Из-за отсутствия контактов с прежними источниками, оставшимися в Петрограде, в конце марта военно-морской атташе и его помощник капитан 3-го ранга Арима Ютака выехали в Стокгольм, куда прибыли только 3 мая 1918 г.[458]

Черпаемая ими информация о ходе переговоров в Брест-Литовске и достигнутых соглашениях не выходила за рамки официальных сообщений советской печати, а круг источников по Красному флоту был настолько скуден, что в шифротелеграммах Ситида практически не содержалось подробностей перехода Балтийского флота из Ревеля и Гельсингфорса в Кронштадт в феврале – апреле 1918 г. Поэтому состояние Балтийского флота РУ МГШ отслеживало через своего атташе в Лондоне, который, как уже отмечалось, получал сведения в Разведуправлении Морского штаба Адмиралтейства Великобритании[459].

В связи с заключением Брест-Литовского мирного соглашения 4 марта заместитель начальника Генерального штаба генерал-лейтенант Танака Гиити поставил перед генерал-майором Накадзима задачи внимательно наблюдать за действиями большевиков, не допустить уничтожения или передачи ими в чужие руки складированного военного имущества союзников, а также ускорить развитие событий на Дальнем Востоке в нужном для Японии ключе, для чего он должен был установить тесное взаимодействие с генконсулом во Владивостоке Кикути и командующим 5-й эскадрой, а Токио обещал изыскать необходимые денежные средства и вооружение[460].