Рождение Древней Руси. Взгляд из XXI века

Академик В.В. Седов, занимаясь проблемой расселения восточнославянских племен в период Великого переселения народов, задался вопросом: откуда пришли новгородские словене на место своего обитания, где их застает «Повесть временных лет»? В отличие от своих предшественников, считавших, что они двигались на Волхов сухопутным путем с юга, из района Поднепровья, он предположил, что миграционный поток шел вдоль побережья Балтийского моря. Примерно на полпути им было найдено недостающее звено, которое подтвердило правильность его гипотезы. Им оказались жившие на Курземском полуострове венды. Именно этот поток славянского населения, двинувшийся приблизительно в VI в. в северо-восточном направлении, по-прежнему сохранял свое старое название венедов. До сих пор в ряде диалектов и говоров немецкого языка wenden – название славян. Примечательно, что эстонцы именуют русских словом «венед», а Россию – Венемаа.

Это подтвердили и результаты раскопок последних десятилетий, когда в Курземе были обнаружены славянские древности. Но наиболее убедительным доводом стали найденные захоронения по обряду трупосожжения, характерные для славян. Погребальными памятниками ливов, проживавших на севере Курземе, до X–XI вв. являлись каменные могильники с оградками, а также каменные курганы. Хорошо известны и погребальные памятники куршей – грунтовые могильники. Вместе с тем в Северной Курземе был обнаружен и третий тип могильных древностей – песчаные курганы с захоронениями по обряду трупосожжения, идентичные тем, что были найдены на нижней Даугаве. Эти памятники абсолютно чужды похоронной обрядности и куршей, и ливов. Раскопки показали, что курземские курганы относятся к последним векам 1-го тыс. н. э., а с начала XI в. песчаные курганы в Северной Курземе уже не сооружались. Вместе с тем именно в это время (скорее всего, со второй четверти XI в.) такие курганы появляются в районе нижней Даугавы. Интересно, что еще в XIX в. местное население называло эти курганы krievu kapі – «русскими могилами». Тем самым становится понятным исчезновение в начале XI в. в Северной Курземе курганной обрядности и синхронное появление курганов в нижнем течении Даугавы. Это объясняется изгнанием вендов куршами из прежних мест обитания и поселением их на Даугаве, куда они перенесли обычай сооружения курганных насыпей.

Все это дает основание именно здесь, на восточном побережье Балтики, поместить так долго ускользавший от исследователей «остров русов» и родину легендарного Рюрика. Локализация «острова русов» в районе современной Лиепаи подтверждается и другими источниками. В частности, Адам Бременский (вторая половина XI в.), рассказывая об островах Балтийского моря, принадлежавших датчанам, сообщает: «Дальше лежат и другие острова, которые подчиняются власти свеонов. Самым большим из них, пожалуй, является тот, что называется Курланд. Его длина составляет восемь дней

пути. Там обитает очень жестокое племя, которое все избегают из-за присущего ему чрезмерного почитания идолов. Там много золота, превосходные кони. Все дома кишат прорицателями, авгурами и черноризцами. Со всего света съезжаются туда за пророчествами, а больше всего из Испании и Греции. Мы полагаем, что этот остров в „Житии святого Ансгария“ назван Кори, свеоны тогда наложили на него дань»[256].

Разница в определении длины острова у восточных авторов (три дня пути) и у Адама Бременского (восемь дней) объясняется тем, что последний включал в него не только собственно «остров русов» в районе Лиепаи, но и лежавшие к северу от него поселения славян.

Подтверждает данную локализацию и свидетельство древнерусского летописца. Так, Новгородская первая летопись под 1201 г. сообщает, что новгородцы выгнали варягов, отправившихся домой по морю. Осенью они пришли обратно «горой», т. е. сухопутным путем: «А варягы пустиша без мира за море… А на осень придоша варязи горою на миръ, и даша имъ мир на всей воли своей»[257]. Если бы варяги жили в Скандинавии, сухопутное возвращение для них было бы невозможно.

Интересно в этом плане и свидетельство Петра из Дусбурга, первого хрониста Тевтонского ордена в Пруссии. В первой половине XIV в. он составил «Хронику земли Прусской», охватывающую период конца XII – начала XIV в. Согласно ему, «Земля Прусская своими границами, между которых она расположена, имеет Вислу, Соленое море [Балтийское], Мемель, землю Руссии, княжество Мазовии и княжество Добжиньское»[258]. Предложенную локализацию подтверждает и «Повесть временных лет», сообщающая в недатированной части, что из Руси можно было добраться «по [Западной] Двине въ Варягы»[259]. Об этом же говорят и сведения топонимики. Как становится известно из карты Пруссии, составленной немецким историком и картографом

Каспаром Генненбергером в 1576 г., располагавшийся к югу Лиепаи Куршский залив ранее носил название Русна, а правый рукав Немана, впадающий в этот залив, именовался Русс.