Рождение науки. Аналитическая морфология, классификационная система, научный метод

Конечно, единого понимания естественной истории у авторов XV–XVI вв. не было. Иногда в неё включали, говоря современным языком, агронауки, а также горное и лесное дело. У Хуана Вивеса (Joan Lluis Vives y March, 1492–1540), автора энциклопедии «De tradentis disciplinis» (1531 г.), естественная история не отдельная область знания, а результат научного исследования всех предметов природы [Ogilvie 2006]. Это не дисциплина и не метод, а особенная стадия исследования природы. Выделение областей знания в то время происходило совершенно не так, как сейчас. В XIX в. привычно было классифицировать науки по предметам, которые они изучают. Сейчас – скорее, по проектам, направленным к определённым целям. А в то время знание классифицировалось по областям деятельности, на которые естественно членится человеческое поведение. Тогда исследование было прежде всего речью об этом исследовании и как речь являлось частью искусства риторики – именно в этом качестве охватывая все предметы. Вивес нападает на схоластику, которая испортила чистую науку древности, указывает на несовершенства Аристотеля, на его ошибки, которые позднее были исправлены. Для гуманистов XVI в. естественная история была не научной дисциплиной, а литературным жанром.

Привычным нам образом естественная история начинает выглядеть после своей смерти – уже в XVII в. У Ф. Бэкона в «Новом Органоне» в первой части («The Advancement of Learning») естественная история – это вид истории, располагается среди гражданской и экклезиастической историй. Бэкон дал естественной истории устойчивое отдельное место среди энциклопедических дисциплин. В XV в. естественная история была стилем, формой, жанром сочинения, а в XVII – предметом, содержанием сочинения. Естественная история как дисциплина – продукт XVI в. К 1600 г. ренессансные натуралисты распознали себя не только создателями особенного вида знания, естественной истории, но и членами сообщества натуралистов. Естественная история стала специфической техникой взаимодействия с миром, особым образом жизни, интересом и формой социальной активности [Ogilvie 2006].

Итак, естественная история была изобретена в XVI в., она появилась до того, как возникла наука (=современная наука, после научной революции). И потому очень многое в ней было устроено совершенно иначе, чем сейчас в науке, очень непривычным образом. Совсем иначе проходили границы между профессиональной и любительской наукой. В социальном смысле учёными были те, кто входил в сообщество натуралистов. Оно – после могучего воздействия Парацельса – рекрутировало желающих из очень разных профессий, гильдий, занятий. Туда мог войти аптекарь, издатель, вельможа, юрист, врач. Современная наука характеризуется прежде всего социальными барьерами, возведёнными на входе в научное сообщество (образование, формальное место работы и пр.). В этом старинном сообществе натуралистов ситуация была совершенно иная – они же не получали оплату за «научную работу» в области естественной истории, и потому там были приняты высокие стандарты работы (оценивались авторитетными членами сообщества) и открытые границы – стать членом мог любой, порог при входе был невелик.

Далее, работой в этом сообществе, значимым делом было совсем не собирание фактов (этого понятия в современном смысле просто не было) и не открытие нового. Эти первые натуралисты собирали не факты – они собирали курьезы, артефакты, диковины. Именно это было заслуживающим внимания собранием, коллекцией. Кроме того, для практических нужд собирали в ботанических садах растения. Работой в сообществе было и издание книг по естественной истории, и иллюстрирование этих книг – издатель, печатник и художник с гравёром были такими же членами сообщества натуралистов, как сборщик растений, аптекарь или коллекционер.

В XVI в. естественной историей именовалась ветвь натуральной философии, общей науки о природе, которая отличалась неподзаконностью [Ogilvie 2006]. То, для чего существовали законы, было областью натуральной философии, а там, где можно было лишь наблюдать и описывать – работала естественная история. Конечно, разделение это было не очень чётким, и до математизации натуральной философии было ещё далеко, как и до математического идеала всякого совершенного знания. В естественной истории тоже находили множество закономерностей. Но чёткого разделения не проводили, удовлетворяясь старинным представлением, что где-то в этой области граничат три разные традиции – натуральная философия, фармация и агрикультура, то есть самые общие представления о работе с природными объектами (мы бы, наверное, называли это теорией) и две крупные области прикладного знания. Конечно, рождение естественной истории было относительным – в мире знания ничто не появляется из ничего: ренессансные натуралисты находили для своих работ древних и средневековых предшественников. Другое дело, что античная и средневековая традиции сами были частично изобретены ренессансными гуманистами.