Рождение науки. Аналитическая морфология, классификационная система, научный метод

Однако отцы ботаники выпускали книги, а в книгах стояли ссылки. В основном это были очередные переводы Диоскорида, но размеченные точными указаниями, ссылками. Свои новые виды из локальных фаун отцы ботаники вставляли в текст Диоскорида, но благодаря ссылкам эти вставки становились более очевидными. Кстати, виды уже в это время иногда обозначали биномиалами, но это не имеет отношения к идее рода. Это обычный для народной таксономии биномиал, низший вид, подчиненный уровню родовидов. Часто такое обозначенное биномиальным названием растение – всего лишь вариетет местной флоры (или фауны), отличающийся немногими (2–3) морфологическими признаками. Важно, что хотя такие вариации естественным языковым способом называются биномиальными названиями, за этими названиями не стоит никакой отдельной онтологии, нет представления об особенном уровне реальности (ранге), который фиксируется таким словоупотреблением.

Помимо создания моды на травники, появления многих книг со взаимными отсылками, на развитие учения о растениях повлияли ещё две техники.

Натуралистическая техника гербализма достигла высшего выражения у Валериуса Кордуса (Valerius Cordus, 1515–1554). Он, по мнению Грина [Greene 1909], первым выработал законченную модель ботанического описания: он создал униформное описание, прилагаемое ко всем встреченным растениям. В это описание входил диагноз, с обязательным описанием цветка и плода. Тем самым именно с В. Кордуса началась выработка описательных стандартов линнеевской морфологии.

Валериус Кордус прославился тщательнейшей скрупулезностью своих описаний, которые были точнее рисунков. Он аккуратно описывал органы цветка, каждый по отдельности, обязательно выделяя описание каждого органа, указывая число частей каждого сорта и т. п. К морфологии добавлял сведения о цвете и запахе каждой части, давал краткие заметки о медицинских свойствах. Унифицировал терминологию описаний, сократив число терминов более чем вдвое. Он был первым автором после позднеантичных времён, который предложил много новых родов. Другие описывали один-два новых рода, Валериус Кордус – именно на основе точного и аккуратного описания – предложил много новых родовых описаний.

Новый эвристический уровень был достигнут благодаря работам Луки Гини в Италии. Этот человек изобрёл гербаризацию, он выучил множество учеников, собрал большую коллекцию и интенсивно обменивался экземплярами. Эта инновация – гербарий – вместе с выбором латыни как общего языка, создала большие возможности коммуникации между гербалистами.

Третье поколение – описание локальных флор. Третье поколение натуралистов – 1560–1590 гг. Сюда относятся гербалисты, которые выполнили программу предшественников, во множестве описывая растения местных флор. Это старательные каталогизаторы и коллекторы. К 1560 г. естественная история выкристаллизовалась как дисциплина. Феликс Платтнер и Теодор Цвинглер ввели ботанические экскурсии в норму обучения в Базеле в 1575 г. Вопреки преобладанию врачей, медицина теперь не определяет res herbaria ни профессионально, ни интеллектуально.

Важной фигурой в это время являлся Шарль де Л'Эклюз (Клузиус, Carolus Clusius, 1526–1609). Окружение Клузиуса объединялось не медициной, а коллектированием. В его кругу выделялись Матиас де Лобель (Лобелиус, Mathias De l’Obel, 1538–1616) и Йоахим Камерариус (Joahim Camerarius, 1500–1574). В это время у королевских особ возникла мода на интерес к естественной истории, коллекции диковин и книги натуралистов. Габсбурги Максимилиан II и Рудольф II были завзятыми коллекционерами. В это время появляются великие коллекции, которые были широко известны в Европе и поглядеть на которые приезжали из далёких земель. Коллекторы представляли себя как виртуозов. Гербарий был обязательным украшением кабинета барочных вельмож. В отличие от Геснера, Клузиус стремился сделать книги представительными, писал преимущественно о редкостях и не включал описания растений, которые были уже широко известны, уделял особенное внимание медицинским свойствам. Коллекторы этого периода служили в ботанических садах, кабинетах естественной истории, работали иллюстраторами около всё возрастающих в числе коллекций.