Рождение науки. Аналитическая морфология, классификационная система, научный метод

В трудах Линнея нет явных следов алхимических изысканий, он этим не занимался. Однако алхимия составляла тот фон, на котором нарисована фигура Линнея. Он не вводил алхимических терминов не по причине незнания – просто в рамках собственно-алхимических практик не делали систем растений. Ведь определённым образом Линней был наслышан об алхимии. Линней был протеже Германа Бургаве (Hermann Boerhaave, 1668–1738), «последнего алхимика», ученика парацельсианца Франциска де лё Боэ (Сильвий, François De Le Boë, 1614–1672). В годы работы в Голландии, самые замечательные и плодотворные, Линней редактировал «Ихтиологию» своего рано умершего друга Артеди, который был увлечённым алхимиком. Так что биографически в годы написания «Systema Naturae» и «Genera plantarum» Линней находился в связи с алхимическим фоном, обыденным в предыдущем поколении языком науки.

Линней появляется в линии научной традиции, которая ещё помнит алхимический язык как обыденный язык образованных исследователей минералов, растений, животных. То есть ятрохимический язык времени, тот – к XVII в. уже «старый» – язык образованных врачей, изучающих растения и минералы, был знаком Линнею. Но он не работал на этом языке, не использовал алхимической терминологии. Это подчёркнутое умолчание. Связь с алхимическим фоном эпохи у Линнея вовсе не отсутствует, она как раз очень очевидная и простая. Бургаве в книге «Медицинские наставления» («Institutiones medicae», 1708) представлял врача так: «Я представляю себе человека, посвятившего себя изучению общих основ медицины. Он принимается за это так же, как если бы ему предстояло рассмотрение геометрических фигур, тел, тяжестей, скоростей, конструкций механизмов и тех сил, которые эти механизмы порождают в других телах…».

Дело в том, что у Линнея связь с алхимической традицией проявляется в осознанном следовании определённой традиции – ятромеханике. Линней, собственно, ввёл ятромеханику в науку о классификации живых организмов. То, что мы знаем как «систему Линнея», – и есть этот величайший успех ятромеханики.

Точно так же Галилей демонстративно отказывался говорить на языке «скрытых качеств», «симпатий» и «антипатий». Галилей создал собственный язык – принял математику в виде универсального языка истины, и Линней был в этом верным галилеанцем. Именно в этом решении – важное отличие Линнея от прочих ботаников. Фигура объединителя, написавшего компендиум по работам предшественников, собравшего больше всего описаний растений в своих трудах – такая фигура уже не раз появлялась в ботанической истории (хотя бы Рэй). Ботаник, создавший систему по определённой системе органов? По генеративным органам? Это уже было. Да, Линней создал биномиальные названия, точнее – стал использовать их устойчиво и признавал необходимым элементом описания растения, но другие тоже использовали такие названия, лишь не столь постоянно. Одной из очень важных черт работы Линнея было не только следование определённой ботанической традиции, но – участие в революции Галилея, встраивание науки о классификации живых существ в научную революцию Нового времени.

Редукция Линнея

Новая морфология

К заслугам Линнея разные авторы относят: 1) построение жёсткой иерархической системы таксономических категорий, наподобие армейской, от класса до разновидности. Это верно, Линней последовательно проводил этот принцип, однако он был, конечно, не первый – со времен Аристотеля иерархические системы были обыденностью при описании различных явлений и характеристике отличий некого вида в роде; 2) то, что Линней сделал основной таксономической категорией вид, а не род – да, до Линнея некоторые ботаники полагали основной категорией род, но были и те, кто отдавал предпочтение виду; 3) краткие и удобные биномиальные названия – они были, например, у Баугина, но в самом деле Линней последовательно ввёл такие названия как обязательный элемент описания. Наконец, многие считают, что Линней совместил лучшие черты предшествующих систем, и это тоже верно.

Очень важными следует считать те черты системы Линнея, которыми он ввёл всю систематику в Новое время. Это – способ описания растения.

Надо представить, что является едва не самой тяжёлой задачей в описательном естествознании. Организация готовых видов в иерархическую систему – это давно решённая задача. Разработка биномиальных названий – остроумное облегчение операций, сравнимое при сопоставлении цифр римских и арабских: многие операции крайне хлопотно делать в римских цифрах, работа с удобными обозначениями очень облегчает дело. Но самое трудное – это, несомненно, наведение моста через пропасть между текстом и природой.

Наблюдаемое в природе делится на части множеством способов. Вот фрагмент системы (1710 г.) Рэя, очень талантливого естествоиспытателя:

«I. Без превращения («Ametamorphosa»)

A. Без ног a Наземные животные, которые

* живут в земле: Lumbricus

** живут в животных:

§ у человека: аскариды, лентецы