Русские научные экспедиции в Трапезунд (1916, 1917 гг.)

В 1971-1973 гг. из-под осыпавшейся побелки открылось еще несколько фрагментов росписи внутри церкви на западной стене. Фотографии этих фрагментов опубликованы в книге Э. Брайера и Д. Винфилда[716]. Авторы отнесли их к XIV в., с чем согласна и А. В. Захарова. Насколько можно судить по черно-белым фотографиям этих фресок, опубликованных в уже сильно поврежденном виде, они относятся к тому же слою, что и фрагменты на северной стене, известные нам по фотографиям 1917 г.

<strong><emphasis>Церковь Св. Софии</emphasis></strong>

Этот храм изначально был одной из главных целей Ф. И. Шмита – единственного искусствоведа в экспедиции 1916 г. Он имел свои собственные планы на исследования, какое-то время они ссорились с Ф. И. Успенским из-за художника Н. К. Клуге, который был нужен обоим. В конце концов Шмит не выдержал и уехал ранее положенного срока. Но фотографий интерьера Св. Софии и фресок удалось сделать очень мало не только поэтому – фотографических пластинок для экспедиции руководителем было заготовлено недостаточно. Теперь об исследованиях экспедиции в храме Св. Софии возможно рассказывать лишь с историографической точки зрения и с точки зрения истории науки, так как фрески Св. Софии были изданы сначала Тальботом Райсом, а потом и Э. Истмондом, и даже в цвете.

Об исследованиях в Св. Софии художник Н. К. Клуге отзывался скептически. Несмотря на то что не хватало рабочих рук и техники для фотографирования, Успенский «свирепо отказался» от помощи одного из фотографов, предложившего свои услуги, «заявив, что он никому не позволит фотографировать Св. Софию, Св. Евгения и Панагию Хрисокефалос, исследование которых оставляет за собой»[717]. Справедливости ради стоит отметить, что отзыв Ф. И. Шмита о Ф. И. Успенском в период его работы в РАИК куда более приятен: «Трудно было подыскать более благоприятные условия для работы. Директор Института, акад. Ф. И. Успенский, советом и делом оказывает всевозможное содействие»[718].

<strong><emphasis>Церковь Св. Анны</emphasis></strong>

Церковь Св. Анны (рис. 47-61А) – древнейший из сохранившихся в Трапезунде храмов, он был построен в 884/885 г., о чем сохранилась надпись над входом, опубликованная Г. Милле[719]. В дальнейшем он использовался как усыпальница, французский исследователь Р. Жанэн писал, что, «судя по оставшимся надписям, ясно, что церковь служила местом захоронения многих церковных чиновников, чьи саркофаги расположены по длине стен: девтерона Георгия, отошедшего в 1362 г., могила архидиакона и прототавулярия Иоанна Агианнита и протекдика Федора, упокоившихся в 1411 и 1413 гг. соответственно; их портреты представлены на стенах»[720]. Эти фрески и надписи, которые относятся к XIV-XV вв., исследовались Г. Милле в 1893 г. и Д. Тальботом Райсом в 1929 г., а их описания и фотографии изданы в совместной монографии двух авторов 1936 г.[721] Значительная часть фресок с тех пор погибла или оказалась полностью скрыта под толстым слоем копоти. До изгнания греческого населения из Трапезунда в 1923 г. храм был действующим, что помешало детально обследовать его членам экспедиции Ф. И. Успенского, хотя было сделано несколько фотографий и зарисовок снаружи. 24 мая 1916 г. храм посетил Ф. И. Успенский, записавший в свой дневник несколько надписей из этого храма[722]. Кроме того, ученый сделал помету: «Фрески очищены, много раз возобновлены»[723]. Осмотреть интерьер церкви и сделать несколько фотографий удалось и Ф. Μ. Морозову, который оставался в Трапезунде зимой 1916/1917 г. как сотрудник Красного Креста и общался с местными греческими любителями старины, в том числе с автором одной из немногих публикаций о церкви Св. Анны И. Милиопулосом[724]. Известно, что фотографии храма Св. Анны Морозов высылал также Н. И. Веселовскому[725], русскому археологу и востоковеду.

Ф. Μ. Морозов также оставил краткое описание внутреннего убранства церкви Св. Анны в одном из писем к Ф. И. Успенскому: «Это высокий, базиликального типа храм с двускатной крышей, крыши боковых нефов опущены; в восточной части выделяются три апсиды, причем по одной из них, правой, заметны остатки бывшей фресковой росписи, что особенно придавало вид храму; вход в храм с южной стороны. Внутри храм разделен на три нефа колоннами; их всего 2, они мраморные, с ионическими капителями; соразмерность колонн свидетельствует об изменении их форм в позднее время (т. е. отпилены); престол сделан из каменной плиты, положенной на часть мраморной колонны, приблизительно такой формы <рисунок>, на ребре престольного камня есть надпись позднего греческого происхождения. Стены сохранили кое-где фресковую роспись»[726].