Русские научные экспедиции в Трапезунд (1916, 1917 гг.)

Деятельность последних лет Ф. И. Успенского проходит в Русско-византийской комиссии, объединившей «все имеющиеся в СССР научные силы эллинистов и части славистов и ориенталистов»[827] (1918-1923 гг. – время существования академической комиссии «Константин Порфирородный»), Палестинском обществе (председатель в 1921-1928 гг.), Кружке друзей греческого языка и литературы при исследовательском институте им. А. Н. Веселовского при Санкт-Петербургском университете (с 1922 г.). Последние командировки – Трапезунд (1916,1917) ^и Новгород (1918) – были посвящены охране и изучению памятников («имел командировку советского правительства в Новгород и губернию для ознакомления с местными памятниками»[828]). Как писал академик в письме в Академию истории материальной культуры, «в 1918-19 гг. имел поручение, возложенное комиссариатом по Просвещению, в Одессу, Киев и др. южные города (РФСР Нар. Ком. 13 марта 1919 г. № 1626 910)». В 1920 г. Успенский редактировал «по поручению одного из правительственных] лиц историю еврейского народа (РСФСР, Гл[авное] управление Арх[ивных] д[ел], 13 марта 1919 г. № 952)».

Ф. И. Успенский также руководил «одним из последних крупных предприятий российского византиноведения на рубеже эпох, которое осуществлялось в экстремальных условиях послереволюционного времени», – Русско-византийской историко-словарной комиссией»[829], первоначально учрежденной в 1918 г. как комиссия «Константин Порфирородный», но в 1923 г. слившейся с Комиссией по переизданию греческого словаря Дюканжа. Свое название Византийской комиссии (Русско-византийской историко-словарной комиссии (сокращенно – РВК, РВИСК, ВИК или ВК) она получила в 1925 г.

В 1921 г. Ф. И. Успенский был избран сотрудником Академии истории материальной культуры, в 1922-1927 гг. он читал курсы по истории Византии в Петроградском (с 1924 ^г· ^_ Ленинградском) университете, в 1914-1928 гг. был главным редактором журнала «Византийский временник». Входил также в большое количество ученых комиссий и собраний, был почетным членом многих обществ и академий: Археологического института в Петербурге, Археологического института в Москве, Одесского общества истории и древностей, Константинопольского Греческого филологического собрания, Хорватского археологического общества в Загребе и др.; членом-корреспондентом Юго-Славянской академии, Сербской академии, членом Немецкого археологического института в Берлине[830], иностранным членом Болгарской АН (1928).

Ф. И. Успенский является автором более 200 трудов по русско-византийским отношениям, проблемам землевладельческой общины и византийской образованности, истории Болгарии, Сирии, Малой Азии и Македонии и др. Наиболее известные: «Никита Акоминат из Хон», «Образование Второго Болгарского царства», всеобъемлющий труд «История Византийской империи» в трех томах, «Как возник и развивался в России Восточный вопрос», «История крестовых походов», изданные совместно с В. Н. Бенешевичем «Вазелонские акты» (1927). «Лебединой песней» Ф. И. Успенского стали «Очерки по истории Трапезунтской империи» (Л., 1929). Деятельность Ф. И. Успенского относится к новому расцвету византиноведения в России с конца 1970-х гг., связанному также с деятельностью В. Г. Васильевского[831]. Ф. И. Успенский подготовил богатую почву для развития византиноведения в СССР. Скончался ученый 10 сентября 1928 г. в Ленинграде. Ведущими византинистами и антиковедами России и Европы было написано много статей, посвященных его памяти с восторженными характеристиками личности и творчества[832].

<strong><emphasis>Шмит Федор Иванович (1877-1941)</emphasis></strong>

До 1920 г. (с 1912) Ф. И. Шмит остается профессором, заведующим кафедрой теории и истории искусства историко-филологического факультета Харьковского университета (с декабря 1919 г. был деканом этого факультета). Пытался продолжить исследования Св. Софии, но не получилось. Хотел баллотироваться в академики на место Ф. И. Успенского, тоже не получилось, однако в 1921 г. стал членом Всеукраинской академии наук и переехал в Киев. Принимает деятельное участие в охране памятников искусства и старины, становится директором музея св. Софии в Киеве, в 1924 г. переезжает в Ленинград, где его назначают директором Института истории искусств[833]. Был членом Государственной академии истории материальной культуры, написал монографии «Искусство, его психология, его стилистика, его эволюция» (1919 г.) и «Искусство. Основные проблемы теории и истории» (1925 г.), значительную часть своей деятельности посвятил музееведению, заложив основы отечественной музейной педагогики («Музейное дело», 1929 г.). Помимо этого, Ф. И. Шмит был членом Российской (Государственной) академии художественных наук, Российской ассоциации научно-исследовательских институтов общественных наук, Германского археологического института (1926), Болгарского археологического института (1926). Одним из первых своих учителей музейного дела известный писатель пушкинист С. С. Гейченко считал именно Ф. И. Шмита[834].