Русские - собиратели славян

Дальше — что логично в подобного рода предприятиях — настала пора настоящего лидера выявить. Альфу, так сказать. На полпути говорит пахарь Вольге Всеславьевичу:

— Я оставил сошку во бороздочке…Не для-ради прохожего-проезжего:Маломощный-то наедет — взять нечего,А богатый-то наедет — не позарится, —А для-ради мужичка да деревенщины.

Как бы ножки сошке не приделали соотечественники!

И попросил товарища пару бойцов послать обратно слетать, —

да бросить сошку за ракитов куст.

Вольга, уже, похоже, с ролью беты-лидера смирившийся, приказывает дружинникам исполнить пожелание старшего товарища.

Те, однако, не сдюжили. Не смогли поднять соху. Десяток — тоже не осилил. Тогда всем взводом навалились. Результат — тот же. Пристыдились, руками развели. Тогда пахарь, закрепляя свою роль нового лидера, самолично с кобылки слез (до того всё, видно, в кулак хихикал, глядючи, как люди надрываются), сошку одной рукою из земли выдернул.

Все всё поняли.

В новой властной конфигурации подъехали эти добрые люди к городку, где получка их ждала. Но, как оказалось, действительно обидел тамошних пацанов хитрый пахарь. Затаили они на него. А как увидели врага — немедленно его предсказание исполнили:

подсекли брёвна дубовые на мосту через речку Смородину.

Но поначалу этого бойцы наши не заметили, ступили на мост, тот закономерно провалился, пришлось кому плаванием заняться, кому — сразу в водолазы переквалифицироваться.

Естественно, что руководство восприняло этот демарш сугубо негативно:

Соскочили на тот бережок, да и начали злодеев чествовать. Пахарь плетью бьёт, приговаривает:

— Эх вы, жадные люди торговые! Мужики города хлебом кормят, мёдом поят, а вы соли им жалеете!

Вольга палицей жалует за дружинников, за богатырских коней.

Такой вот образовался союз меча и орала…

В общем, усмирили бандюганов. Вольте они кассу за двенадцать лет выдали. А пахарю обещали соль вообще бесплатно отдавать. Сурово пацаны проставились.

Так что как хотите — а предстаёт перед нами в былине чистый выезд рэкетирской бригады на подконтрольные рынки и автосервисы.

А теперь надобно объяснить, отчего я такую лексику-стилистику обеденную избрал, дабы сюжетец былины пересказать. Впрочем, многие наверняка уже догадались: так яснее нашему современнику является как канва событий, так и противоречия в ней.

Например.

Какой, к Велесу, пахарь? Да с такой сошкою? Да в одеждах княжеских?

Что за разбойнички, которые то ли торгуются за соль, то ли попросту деньги отнимают? Если торгуют, то что за сделка такая, в ходе которой покойнички появляются? Отчего это потом разбойники городок свой отчаянно защищают, да ещё от, можно сказать, соединённого войска княжеского и «крестьянского ополчения»?

Что за князь, немедленно в подручники к смерду-пахарю переместившийся?

Или вот — эпизод, когда наконец наши герои познакомились. Правда, на прямой вопрос Вольги о занимаемой должности соратник его новоявленный лёгкой притчею ответил:

— Ай же ты, Вольга Святославович!Я как ржи-то напашу да во скирды сложу,Я во скирды сложу да домой выволочу,Домой выволочу да дома вымолочу,А я пива наварю да мужичков напою,А тут станут мужички меня похваливати:«Молодой Микула Селянинович!»…

И что за интерес у пахаря всё лето на поле горбатиться, чтобы потом мужиков пивом опаивать? Он что, пивбар держит? А соль ему нужна, чтобы рыбка-вобла была, орешки, сухарики солёные на закуску?

Значит, нужен нам перевод с древне-образного на наш, современный понятийный язык.

Кто такой Вольга, мы сейчас гадать не станем. Похоже, конечно, на Олега исторического Вещего, что щит на врата Царьграда прибивал. Тем более, что в других былинах он тоже величается вещим, и волхвом, и царство Индийское воевать ходит, ровно Царьград. И даже рождается от змея — как летописный князь от змея умер. Что для большого былинного счёта принципиальной разницы не даёт: всё равно дело происходит на рубеже Яви-Нави.

Но предположение это — чисто схоластическое, доказательной базы не имеющее в принципе. Так что можно вполне согласиться с выдающимся русским фольклористом В. Я. Проппом: не будем заниматься фантастикой.

Существенно другое. Вольга наш собирает дружину и едет в некие города «за получкой».

Это не дань — то есть не наши нынешние налоги. Те выплачивают сами «подданные», данеплательщики, практически добровольно. Чтобы спать спокойно.