Русский народный календарь в Прикамье. Праздники и обряды конца ХIХ – середины ХХ века. Часть IV. Местные праздники

Начало крестного хода в город Кунгур стало одной из значимых дат праздничного календаря села, оно было приурочено к четвергу на девятой неделе после праздника Пасхи, накануне Девятой пятницы: «…усердные богомольцы стали массами стекаться ко времени выноса св. иконы из Кыласова в Кунгур (Икона святителя Николая уносится из Кыласовского села в четверг на 9-й неделе после праздника св. Пасхи). К этому времени стекались сюда не только из ближайших и окрестных приходов, но и из отдалённых селений и городов… Словом, ко времени выноса иконы св. Николая из Кыласова в Кунгур богомольцев с разных местностей, разнаго звания и состояний собирается столько, что Кыласовское село с некоторыми его деревнями буквально запруживается наплывшею народною массою. Вся эта собравшаяся многотысячная толпа… в четверг, после литургии… с благоговейным умилением, с подобающею торжественностью и благочинием сопровождает глубокочтимую икону из с. Кыласова в г. Кунгур, с преднесением святых хоругвей, и при пении священно-церковнослужителями духовных песнопений»[362]. Шествие крестного хода становилось важной праздничной датой и в деревнях и сёлах по пути следования. В каждой деревне совершались молебны у поклонных крестов, столбиков, часовен. Жители заранее готовилось к прохождению крестного хода, для его участников готовили напитки («квасы выносили») и другие угощения. Встречали крестный ход у околицы села. В обычае было вставать на колени, чтобы икону Святителя Николая пронесли над стоящими. Большая часть текстов, связанных в местном сообществе и округе с явленной и чудотворной иконой, соотнесена непосредственно с крестными ходами. Одним из распространённых мотивов текстов, связанных с иконой, является мотив остановки иконы, невозможности начала или дальнейшего движения: «Вот из Кыласово ходил в Кунгур, а он был на ножках вначале, я такой встретила, когда понесли. Из Кыласово собираются в Кунгур, какой-то там был праздник, престольный ли что ли. Подходят мужчины, они не могут взять икону, с места её взять не могут. И вот уже другие подошли, которые верующие, никто не может взять. И потом священник просит: “Возьмите, отроки!”. Отроки, от 7 до 18 лет – это отроки. Эти приходят, берут, спокойно идут. И все люди идут бегом. Эти идут спокойно, икону несут, а люди за ними бегом. В Кунгуре там помолятся, молебен сделают, и обратно уж идут, и обратно уносили эти отроки» (Пермский район, с. Курашим); «Донесли образ до Новой Деревни и остановились: ноги не идут, икона не поднимается, а впереди мостик. Кто-то глянул под мостик – а там младенчик мёртвый! Помолились за упокой, похоронили младенца и пошли дальше»[363].

Как видим, в случае почитания иконы Святителя Николая в селе Кыласово Кунгурского уезда крестные ходы становятся центральным и наиболее значимым элементом в почитании иконы. Другие же праздничные формы её почитания остались на периферии.

Таким образом, в формировании особенностей почитания явленных и чудесным образом обретённых икон, как уже отмечалось, значительная роль принадлежит нескольким компонентам: возникновение и бытование текстов легенд; становление в большинстве случаев комплекса сакральных объектов в населённом пункте и месте явления иконы, включение почитания иконы в структуру праздничного календаря локальной традиции.

Анализ легенд о явленных иконах позволяет определить основные мотивы данных текстов. Одни из них можно считать универсальными, они устойчивы и встречаются в легендах, относящихся к разным территориям (например, о неоднократном возвращении иконы на место явления), связаны с явлениями разных икон; другие мотивы закреплены в текстах легенд, соотнесённых с той или иной иконой (приплыла на камне, икона обретена иноверным и другие). Пространственными локусами, где происходят явления, выступают периферийные территории, находящиеся за пределами поселений. В пермских легендах о явленных иконах выделяются несколько мотивов, связанных с местом обретения иконы: икона приплывает по реке (с. Тохтарёво, с. Спасо-Барда), находится на роднике (д. Заболотье, с. Веретия), в устье реки (с. Кыласово), обретается в лесу на пне (с. Искор, с. Городище, с. Ныроб), в пещере (с. Кольцово). Место обретения в некоторых случаях становится эпитетом явленного образа: Николай Пещерный, Логовская Божья Матерь.