С тобой всё в порядке. Как жить, а не выживать с тревожным расстройством

В моменте поможет «холодный душ» для сенсорной системы: съесть лимон, опустить лицо в таз с ледяной водой, потрясти руками, потрогать предметы, называя их вслух, растопить в ладошках один кусочек льда, а второй съесть.

И стоит позволить психике нас защищать. Так, как она умеет.

Я прожила с дереализацией в одной квартире полгода. Это был период, когда я уже все знала про тревожное расстройство, умело купировала приступы паники и практически дирижировала симптомами. Но дереализация просто была. Она как заселилась, так и не съехала, пока не закончился «контракт». Чего я только не пробовала: и тот самый «холодный душ» для сенсорной системы, и мантры, и уговоры, и терапию – бестолку. Я нужна была ей, а она мне. А зачем? Я же такая умница, ничего не боюсь, работаю, учусь, с семьей вижусь, в хороших отношениях с мамой и даже подруг новых завела. Для чего она мне?

Три слова: не своя жизнь. Работа не моя, учеба тоже, отношения с близкими – лишь нарядный фасад, за которым кусками с потолка свисает непонимание и неприятие, планы на жизнь вообще не понятно для кого расписаны – я разве этого хочу? Да нет, просто так надо и вроде правильно, и жизнь, кажется, крепко держится на этих полудохлых опорах. Полгода я просыпалась в дереализации. Полгода я встречалась с людьми, не запоминая их лиц и имен, жила будто бы в стороне. Была странной, напуганной и даже немного смирилась с тем, что так будет всегда. Пока полудохлые опоры моей жизни не разрушились. Не отвалился фасад идеальной картинки, не обнажилась правда – не нужно мне все это. Это не моя жизнь. Я хочу другого. Хочу разрушить, разорвать, разломать старое. Дереализация прошла на следующий день после осознания, что пошло оно все к черту. У меня больше нет идеального фасада. А вместе с ним нет и дереализации.

Ксения, 26 лет

У меня панические атаки с шести лет, которые продолжаются до сих пор, но мой главный страх – дереализация. И я для себя нашла хороший вариант борьбы с ней – вождение машины. Я чувствую, что держу все под контролем, да и жить-то хочется – сразу же все внимание концентрируется на дорожной ситуации. Минут 10–15 и все проходит. А помимо прочего, я начала заниматься автоспортом. Именно это мне помогает и сбрасывать адреналин, и контролировать все, и чувствовать себя «здесь и сейчас».

* Ни в коем случае не призываю садиться за руль во время приступа. У тех, кто водит каждый день, мышечная память – тело само знает, что делать. А мозг боится аварии, поэтому и мобилизуется.

Мари, 32 года

Я знаю, что дереализация – защитный механизм психики. Я перестала зацикливаться, убрала фокус внимания, и она сама сходит на нет. А паническим атакам я разрешаю просто быть, будто говорю: «Давай еще, это все, на что ты способна?» Там прям сильный адреналин идет, как на американских горках, когда ты спускаешься. Аж дух захватывает, но после наступает тишина – мысли успокаиваются, и тебе спокойно! Разреши себе проживать.

«Я не узнаю свое отражение в зеркале». Деперсонализация

Когда при дереализации нас выбрасывает из «страшной» реальности, то у нас хотя бы остается ощущение себя. Хоть какая-то опора все еще при нас – «я есть, я существую, пусть и в странном мире, но моя личность неизменна, я все еще могу на себя опереться», а вот деперсонализация отбирает и это. Мы перестаем себя узнавать. Понятное дело, что мы прекрасно помним и себя, и свой возраст, и вообще все помним, но что-то меняется, будто пропадает маленькая деталь пазла, и наши голоса начинают звучать в непривычной манере, тело ощущается чужим, улыбка незнакомой, а волосы – странными, и может казаться что я больше не я.

Деперсонализация – это ощущение утраты собственного «Я», потеря связи с реальностью.