С тобой всё в порядке. Как жить, а не выживать с тревожным расстройством

Происходящие вокруг нас события кажутся ненастоящими, мы будто наблюдаем за своей жизнью со стороны; возникает чувство неподконтрольности своих действий и речи, искажается восприятие частей тела, появляются сомнения в реальности воспоминаний, а в голове пульсирует стандартная мысль: «Я схожу с ума». И снова повторюсь: никто не сходит с ума, психика защищается. Что уже говорит о том, что все работает нормально. Психика пытается справиться с происходящим вокруг нас. Таким вот страшным способом. Деперсонализация при тревожном расстройстве или просто при повышенной тревожности – реакция на стресс и постоянный страх.

Каждый день мы сталкиваемся с чувством страха, тревоги, апатии, с ощущением невыносимости, каждый раз засыпая в ночи, думаем, что завтра все закончится, но оно никак не заканчивается. И каждый раз мы просыпаемся в надежде, что сегодня будет лучше, но, по правде говоря, становится еще хуже. На личность тревожного человека сваливается большой объем невыносимых чувств, и, чтобы спастись, психика «отключает» небольшой кусок, чтобы хоть малая часть нас не испытывала этот ужас. Включается защитный механизм, который будто говорит нам: «Все хорошо, все это происходит не с тобой, это не ты, это кто-то другой страдает».

Все нефизиологические симптомы тревожности отвратительны, потому что они вынуждают сомневаться в собственной адекватности, будто делая самый страшный страх явью. И никак с этим не справиться, правда. Ну невозможно взять и отключить защиту психики – и невозможно, и не стоит. Деперсонализация пройдет, как только мы перестанем нуждаться в защите, как только тревожность спадет. Худшее, что можно сделать при деперсонализации и дереализации, – начать сопротивляться, бороться с ними, пытаться изо всех сил сфокусироваться на мире, пытаться «сорвать» эту защиту. Во-первых, это совершенно бесполезно, во-вторых, любое сопротивление лишь усилит механизм защиты. Все нефизиологические симптомы тревожности – лишь ощущения: потери опоры под ногами, того, что едет крыша, головокружения, потери памяти. Это ощущения, это не по-настоящему. По-настоящему то, что мы не потеряем над собой контроль, не сойдем с ума и не упадем.

«Кажется, я схожу с ума». Диссоциация

Испытывать дереализацию или деперсонализацию – это как ходить по грани сумасшествия. Ты вроде в себе, а вроде и нет. Кажется, что отдаешь отчет своим действиям, словам, поступкам, но действуешь словно на автомате и мало что помнишь. Такое незаметное для общества помутнение рассудка. Незаметное для других, но ужас какое заметное для тебя. И вот ты живешь, испытывая этот букет кошмаров днями, неделями, месяцами или с некой периодичностью, привыкаешь, адаптируешься, сопротивляешься, а потом – бах, и стало хуже. Все осталось таким же странным, непонятным, пугающим, интенсивным, сводящим с ума, но будто усилилось во сто крат. В миллион раз усилилось. Все знакомо до жути, но чуть иначе. Чуть более сумасшедше.

И снова – сознание на месте, когнитивные навыки тоже, но что-то сильно не так. О, я знаю, насколько сложно это описать словами, но попробую. Чувства, мысли, действия, ощущение тела в пространстве – они больше не согласованы. Будто бы работают не сообща. Словно слаженная система дала сбой, и то, что казалось постоянным, понятным и каким-то базовым, начало расщепляться.

Если очень просто: диссоциация – это дереализация и деперсонализация, помноженные на сто. Сто тысяч миллионов. Диссоциация приходит в жизнь вместе с выгоранием, нервным срывом и какой-то уж совсем невыносимой эмоцией. И абсолютно неважно насколько масштабным было событие, ставшее триггером. Важно, что в масштабе личности оно достаточно велико.

Нет никакого решения. Не купируется диссоциация лимоном, льдом или крепким сном. Ее можно только переждать и вытерпеть.

Она пройдет, когда психика адаптируется, когда накал эмоций спадет, когда боль обрастет мозолью. Она пройдет, когда ситуация станет рутинной.

Когда то страшное, что повлекло за собой возникновение диссоциации, будет проговорено сто тысяч раз, а случившееся – прожевано и прожито.

В среднем здоровой психике необходимо две недели на адаптацию. Будь то адаптация к новому месту, новым реалиям или известиям, к состоянию. Мы правда знаем, что нужно делать эти две недели. В моменте, конечно, нет, но составить примерный план действий на случай будущего ЧП стоит, потому что как только случится диссоциация, рациональное мышление отключится, оставив нам только слезы, апатию, расщепление и лежание на кровати до пролежней.

Я сталкивалась с этим множество раз, но каждый из них был как первый. Каждый выглядел как конец. К диссоциации меня вели разные события – однажды это было выгорание от работы с тревожными людьми, когда я напрочь отказалась слушать себя и работала сутками напролет, потому что им я была нужней, чем себе.