С тобой всё в порядке. Как жить, а не выживать с тревожным расстройством

Назвать диссоциацию другом у меня пока не поворачивается язык, уж очень она неприятная особа, но что ж – вот так защищается психика. И спасибо ей за это. Мой план поддержки себя на случай очередного ЧП довольно прост, но для меня крайне эффективен. Я окружаю себя рутиной. Даже если нет сил, я заставляю себя пылесосить, потому что это моя ежедневная рутина, заставляю себя через силу есть привычную еду, потому что это моя рутина. Спасение в ней. Для мозга все, что рутинно, безопасно. Даже захлебываясь слезами бессилия, я должна показать мозгу, что занимаюсь знакомым и привычным, а значит, все в порядке. Сюда же можно отнести просмотр одного и того же сериала, у меня это «Сваты». Рутина – безопасность, знакомое – безопасное. Из непривычного в такие периоды я выбираю полный отказ от социальных сетей и социальных контактов (за исключением близкого круга), отказ от алкоголя, сигарет, мятный чай литрами, чревоугодие и массаж. И главное – я точно знаю, что это пройдет. Психика не потребует лишнего времени на адаптацию, она возьмет столько, сколько ей нужно.

«Меня штормит». Невротическое головокружение

Встреча назначена на 15:00. Я знаю о ней со вчерашнего вечера. Со вчерашнего вечера я не сплю, не ем, не работаю, не хожу ровно. Я жду. Перебираю в голове миллионы вариантов развития ситуации, анализирую, предугадываю, пытаюсь читать чужие мысли. Эта встреча проходит каждый месяц, и каждый раз перед ней меня шатает. Нет, я не увижусь со злым начальником, юристом или полицейским. Это встреча с близкими. С людьми, называющими себя семьей. Я говорю себе: «Эй, ты не права, это твоя родня, ты должна быть частью их, они ничего плохого не говорят и не делают», и от этого только сильней шатает. Что-то все равно не так, но я не знаю, что именно. Я всего лишь не сплю, не ем и шатаюсь перед каждой встречей.

Есть такая штука, как невидимый конфликт. Никто не кричит, не обзывает и не язвит, никто не дерется, не бьет посуду, но никто и не рад тебе. Никто не любит, никто не принимает. Вот такая театральная постановка «Близкие». Билетов в продаже нет, это внутренний показ, для своих. Театр для зависимых, уязвимых, шатающихся. Рациональная часть моей личности не может сказать, что именно не так, но что-то эмпатичное внутри меня всегда кричит: «Ты туда не пойдешь». Меня будет штормить перед встречей всегда. Я всегда буду испытывать психогенное головокружение перед ней.

Этот последний нефизиологический симптом тревожности кажется уж совсем простым на фоне его «друзей». Это то самое чувство неустойчивости, шаткости и недоверия своим ногам. Психогенное головокружение не похоже на то, что показывают в кино. Оно вообще ни на что не похоже. Ты четко понимаешь, что у тебя кружится голова, но она не кружится, и это ты тоже понимаешь. Вот такое головокружение Шредингера. Предметы не плывут перед глазами, мир не вертится, но он будто бы выходит из пазов и встает назад буквально за секунду. И ты уже не доверяешь статичности и устойчивости того, что тебя окружает. Ты делаешь шаг, а нога проваливается, ты идешь, будто не ступая по земле. А если включить запись на телефоне и снять свою походку в этот момент, это будет походка Наоми в ее лучшие годы – четкая, уверенная, резкая. Да, один из признаков того, что головокружение все-таки психогенное – оно совершенно не заметно со стороны. Его нет. Есть лишь ощущение головокружения.

У меня в течение жизни не так уж часто кружилась голова – в детстве при температуре за сорок, и еще после тусовок, когда приходилось, лежа в кровати одну ногу на пол опускать, чтобы не улететь. Явно голова кружится больше двух раз в жизни, но вот только эти два я помню. В любом случае мы хорошо знаем, из чего состоит головокружение: неустойчивость, размытое зрение, ощущение раздвоения, движение предметов, потеря равновесия, тошнота. Это так называемое вестибулярное головокружение, иными словами – настоящее головокружение. В обоих приведенных мной примерах на то есть свои причины: высокая температура в первом случае, чрезмерное возлияние во втором. Тогда мир медленно, но верно ехал перед глазами, и я не могла сфокусироваться на предмете, в глазах правда двоилось. Когда же тревожный человек сталкивается с психогенным головокружением (его еще называют вертиго), он испытывает похожие ощущения, диагностируя себе головокружение. Ощущения-то похожи, но совсем не те. В случае с вертиго нам кажется, что окружающих предметы или тела движутся, нам чудятся неустойчивость при ходьбе, ощущение легкости и пустоты в голове, напряжение в области шеи, головная боль, шум в ушах, предобморочное состояние, частое поверхностное дыхание и паника. Вот паника все и усиливает во сто крат. Она орет в голове: «Что-то не так, ты умираешь!», и головокружение усиливается. Паника врет. Отличить психогенное головокружение от вестибулярного очень просто – достаточно покружиться на месте и сравнить ощущения. Будет совсем не похоже. А если не похоже, то и волноваться не о чем: ведь вертиго – всего лишь обманка.