Самоучитель бокса. Как встать с дивана и начать тренироваться

Дальше уже было не интересно. После отсчета рефери Тайсон обрушил на Гросса добивающие удары и вновь отправил соперника «отдыхать». Снова отсчет и снова удары. На этот раз рефери не стал истязать здоровье Реджи Гросса и остановил поединок. Гросс, находясь под воздействием тумаков Майка Тайсона, даже пытался протестовать, но рефери был неумолим. Сказал «домой» – значит, «домой»!

Кстати, это был первый бой Майка Тайсона с его новым промоутером – Доном Кингом. После боя Тайсона с Митчем Грином, завершившегося победой Майка по очкам, Дон Кинг намертво «приклеился» к 19-летней звезде бокса.

До боя Дон Кинг был с Митчем Грином, а после боя стал в одно мгновение промоутером Тайсона.

Глава 32 Клятва Сергея Ломакина

Я поклялся, что не уйду из бокса, пока не стану чемпионом!

Сергей Ломакин

Не удручай духа, ибо в нем – сила.

Барон М. Кистер

Прежде чем познакомить всех вас с уникальной техникой удара в область печени, которую практиковал известный советский боксер, член сборной команды СССР Сергей Ломакин, давайте познакомимся с ним самим. Это будут сухие факты из его биографии, дополненные эксклюзивным интервью с двукратным чемпионом СССР.

В следующей главе мы изучим непосредственно удар в область печени от Сергея Ломакина, которого боялись, и не зря, многие его соперники.

Перед тем как вы прочтете интервью Сергея Ломакина, позвольте рассказать предысторию его написания. Почти всегда за самим интервью не виден процесс его написания, который бывает не менее интересен.

В один день я вдруг осознал, что былые чемпионы вдруг и неожиданно уходят из жизни. Точно не помню, но был момент, когда я увлекся собиранием воспоминаний боксеров. До сих пор у меня хранятся аудиозаписи некоторых чемпионов, которых, к большому сожалению, уже нет на этом свете. Записи еще нигде не публиковались. Рутина жизни иногда закручивает так, что, как говорится, не до чего… Надеюсь, что благодаря моей журналистской и писательской деятельности какие-то из них, если не все, увидят свет.

В числе первых я решил взять интервью у одного из своих тренеров, Сергея Маркеловича Ломакина, который проживал в городе Жуковском Московской области. Раскопав в старой записной книжке его домашний телефон, я набрал номер.

– Алло, – ответили на другом конце провода.

– Добрый день! Меня зовут Александр Колесников, скажите, Сергей Маркелович дома?

– Нет, его нет дома. Он на тренировке, – ответила мне женщина, как я понял – жена моего тренера.

– Подскажите, когда он будет дома, пожалуйста, – попросил я.

– А что вы хотели? – поинтересовалась его супруга.

– Я ученик Сергея Маркеловича, журналист, и хотел записать с ним интервью.

– Вы знаете, наверное, это невозможно, – ответила мне жена тренера.

– Почему? – удивился я.

– Он болен и не в состоянии давать интервью.

– Простите, как же он болен, если он находится на тренировке? – удивился я. – Поймите, я же не для себя стараюсь взять это интервью, а для подрастающего поколения. Чтобы в памяти остались его мысли о том, как надо побеждать…

– Я против этого интервью. Всего хорошего.

Женщина положила трубку и оставила меня в полном недоумении. Бесспорно, она имела право на свое мнение, но у меня на этот счет были другие планы и свое мнение как у ученика. Я был твердо уверен, что Маркелыч, как уважительно называли Сергея Маркеловича ученики, был бы только за подобное интервью. Сергей Маркелович всю свою жизнь отдал боксу и, наверное, даже последнее слово в этой жизни посвятил бы именно любимому виду спорта.

В этой ситуации я решил идти до конца.

В Жуковском у меня проживали друзья, и я позвонил одному из них с просьбой узнать, где тренирует Ломакин. Через пару дней я уже знал, где и когда можно найти Маркелыча. Остальное было делом несложным. Подгадав под свое расписание, я сел в электричку и отправился привычным маршрутом в город Жуковский.

Была зима, холодно и неуютно. Маркелыча я нашел в каком-то полуразрушенном бараке, покрашенном песочной краской, в котором он и тренировал. Поскрипывающие в темноте светильники, освещавшие вход в барак, не могли разогнать тьму зимнего вечера и только усугубляли мрачное впечатление от увиденного. Этот мрак был повсюду и действовал, и правда, угнетающе.

Увидев знакомое лицо, Маркелыч сразу взбодрился, и мы обнялись. По его лицу расплылась все та же добродушная улыбка, которой он одаривал каждого входящего в боксерский зал.

Через несколько минут мы уединились с Сергеем Маркеловичем в какой-то комнате, которая была чем-то средним между тренерской, раздевалкой и складом ненужного боксерского хлама. Присев на боксерские мешки, лежащие на старом дощатом полу, я стал записывать ответы Ломакина на диктофон.