Сексуальные преступления как объект криминологии

Решение вопроса об оценке интенсивности угрозы относится к компетенции суда и должно обязательно проводиться с учетом, в первую очередь, реально сложившейся ситуации. Как отмечает по этому поводу П. Т. Скорченко, при решении вопроса о реальности угрозы нужно исходить из того, что по своей силе воздействия она должна быть близкой к физическому насилию.[457] Однако существенным моментом при оценке реальности угрозы выступают психологические особенности личности потерпевшего (внушаемость, подчиняемость, ситуационная обусловленность поведения, психический инфантилизм) и факультативные признаки объективной стороны состава преступления (время, место, обстановка совершения преступления). Учет личностных особенностей возможен на основании использования специальных познаний в области судебной психологии и психиатрии, что непосредственно решается в процессе производства комплексной судебной психолого-психиатрической экспертизы.

Обязательным компонентом объективной стороны при изнасиловании выступает половое сношение, под которым в УК понимается нормативный гетеросексуальный половой акт. В отличие от ст. 117 УК РСФСР, УК РФ не включает в состав изнасилования «удовлетворение половой страсти в извращенной форме», т. е. половые акты per os и per anus, которые образуют самостоятельный состав преступления, предусмотренный ст. 132 УК РФ как насильственные действия сексуального характера. М. И. Авдеев определял половое сношение как физиологический акт, направленный на продолжение рода и заключающийся во введении мужского полового члена в копулятивные женские органы.[458] Однако такое определение не совсем точное, так как использование современных противозачаточных средств разделило репродуктивное и сексуальное поведение, кроме того, репродуктивные цели в современном обществе могут достигаться вне сексуального поведения, например при искусственном оплодотворении. Поэтому половое сношение следует рассматривать более узко как «физиологический процесс, начинающийся с момента введения во влагалище полового члена и заканчивающийся эякуляцией и оргазмом».[459] Оконченным изнасилование является с момента начала полового акта независимо от характера его продолжения и последствий.[460]

О необходимости отграничения изнасилования и насильственных действий сексуального характера А. Н. Игнатов писал в 1972 г. в целях устранения серьезных трудностей, возникающих в следственной и судебной практике: «Этой нормой охватывались бы любые сексуальные действия (и в извращенной, и в неизвращенной форме), но без полового сношения, совершенные как в отношении несовершеннолетних, так и взрослых лиц…»[461] Однако такое разделение насильственного сексуального поведения на основе «естественного полового акта» носит условный характер и ставит новые проблемы. Как отмечает М. И. Могачев, в ст. 131 УК РФ наказанию подлежит само сексуальное действие, т. е. половое сношение, которое совершено с насилием, в то время как ст. 132 УК предусматривает ответственность за насильственные действия, которые имеют сексуальный характер.[462]

При насильственных действиях сексуального характера по ст. 132 УК, кроме общего с изнасилованием применения насилия или угрозы его применения, вместо нормативного гетеросексуального полового акта объективную сторону преступления составляют мужеложство, лесбиянство и иные действия сексуального характера. Таким образом, ст. 132 УК охватывает все случаи насильственных действий сексуального характера за исключением изнасилования.

Отдельное выделение изнасилования на основе «естественного полового сношения» представляется неоправданным и по следующей причине: насильственный половой акт в естественной форме в отношении женщины относится к ст. 131 УК, в то время как насильственный половой акт женщины в отношении мужчины будет отнесен к ст. 132 УК, тем самым одни и те же действия, составляющие объективную сторону в зависимости от гендерных различий, получают различную уголовно-правовую оценку.

Кроме того, различая гетеро– и гомосексуальное насилие, «акцент сделан не на насилии как способе достижения сексуальной близости, а именно на обыденном различении разных форм сексуальной активности».[463]

В отношении термина «половое сношение» А. А. Ткаченко отмечает, что его использование при квалификации изнасилования «давно не имеет аналога в специальной литературе, где давно уже наиболее употребительным является представление о “половом цикле”».[464] Понятие полового или копулятивного цикла включает в себя целый комплекс физиологических, поведенческих и психологических интеракций, что, естественно, невозможно при насилии или угрозе насилия, которое не имеет взаимности, поэтому говорить о насильственном половом акте с позиции клинической сексологии невозможно. Примерный Уголовный кодекс США в ст. 213 дает определение полового сношения, которое включает в себя и «сношение per os или per anum, сколь бы незначительным не было проникновение полового члена».[465]