Семь эпох Анатолия Александрова

Но так или иначе, система заработала. Были созданы предпосылки для создания ядерного оружия, и к созданию оного споро приступили в КБ-11 в Арзамасе-16.

Что же во всей этой системе касалось Анатолия Александрова, то ему Курчатов вручил в руки тему создания серийных промышленных реакторов. Причём не как уникальных конструкций, а как изделий именно серийных – с необходимой документацией, чертежами, технологическими схемами, инструкциями и техническими описаниями.

Итак, включайтесь, друг мой Анатолиус, в создание атомной промышленности…

А что значило «включаться» в представлении Александрова? Да, именно: послушать лекции специалистов, подумать, поспрашивать, поспорить с ними, ещё раз подумать и – приступать к сборке опытовой модели. Подумали, обсудили, приступили… Мысль была – построить экспериментальный атомный реактор, причём реактор петлевой, представляющий собою непрерывную трубу или трубу, соединяющую выход циркуляционного насоса с его входом. Очень удобная установка для проведения широкого круга исследований – например, поведения тепловыделяющих элементов (ТВЭЛ) на разных режимах, допустимых пределов выгорания, реакции материалов на разные условия и так далее.

Команда ИФП шла в этом отношении впереди всего мира – насколько известно было, даже американцы ни на что подобное пока не замахивались. Но… Идею зарубил лично Курчатов, который счёл, что подобного рода исследовательский (то есть заведомо предназначенный для пограничных режимов работы) реактор может повредить городу. Так ещё бы! Если александровская команда предложила поставить его прямо на склоне Воробьёвых гор, возле института, прямо над Москвой-рекою, примерно на том месте, где сейчас стоят высотка РАН и «Дом при Академии наук».

Впрочем, через пару лет к этой идее вернулись, и первый в мире петлевой материаловедческий реактор канальной конструкции РФТ был сооружён уже в Институте атомной энергии и введён в действие в апреле 1952 года.

Чуть позже неугомонный АП, в голове которого начали щёлкать самые разные варианты применения атомных реакторов, выдвинул идею проекта подводной лодки с подобной энергетической установкой. И даже поручил одному из сотрудников сделать прикидки на разработку такой конструкции.

Но и эта идея была тогда заморожена – уже на уровне Спецкомитета. И тоже, в общем, справедливо: не было ни времени, ни ресурсов отвлекаться от основной задачи. Руководство страны торопило с изготовлением Бомбы – уж больно стали распоясываться в военном смысле американцы с англичанами.

Ещё 14 декабря 1945 года Объединённый комитет начальников штабов США издал директиву, которая указывала, что «наиболее эффективным оружием, которое Штаты могут использовать для нанесения удара по Советскому Союзу, являются имеющиеся в наличии атомные бомбы» [289]. И с тех пор новые и новые вполне военные планы ядерного нападения на Россию вырастали каждый год, как грибы на поляне: начиная с «Пинчера» от 2 марта 1946 года и продолжая «Бушвэкером», «Кранкшафтом», «Хафмуном», «Когвиллом», «Оффтэком» и, наконец, «Чариотиром», который предусматривал в 1948 году растерзать СССР сбросом 200 атомных бомб на 70 городов.

Так что И.В. Сталин был явно прав, когда частным образом поблагодарил своих атомщиков за первое испытание советской атомной бомбы фразой о том, что вовремя успели, иначе американцы уже готовы были бы напасть. Это находившаяся тогда в своей звёздной фазе разведка доложила ему о финальной стадии подготовке в США плана «Дропшот», действительно утверждённого 19 декабря 1949 года. А предусматривалась в нём не более и не менее как бомбардировка СССР тремя сотнями ядерных боеприпасов и 250 тысячами тонн обыкновенных.

Протокол заседания спецкомитета об испытании первой атомной бомбы в СССР. Из открытых источников

Александров нацелил ИФП на создание уран-графитового реактора под игривым названием «Шарик», на котором планировалось «получить хорошие параметры» для современной энергетики и даже «хорошее производство плутония». Не сам, понятно, нацелил – самодеятельности в атомном секторе не позволялось. Вместо неё ценилась инициатива: продумал – предложил – получил разрешение – работай. Впрочем, иначе и не получалось бы: не мышек с лягушками током стукали, тут каждый эксперимент на огромных деньгах стоял.

Проект постановления Совмина СССР об испытании атомной бомбы. Из открытых источников