Семь эпох Анатолия Александрова

На сей раз александровских физиков никто не остановил. Точнее, не остановил сразу. Ибо их реактор разрабатывался в соответствии с рекомендациями Научно-технического совета ПГУ СССР и предназначался для будущего атомного подводного флота страны. В соответствии с заданием ЛИПАН и ИФП совместно с ОКБ «Гидропресс» (Б.М. Шолкович) должны были создать реактор тепловой мощностью 10 МВт с графитовым замедлителем и гелием в качестве теплоносителя, с давлением 60 кг/см² и температурой на выходе из реактора 500 °C. Мощность на валу турбины должна была быть не меньше 2,5 МВт.

Но когда дело дошло до строительства реактора в Обнинске (а все опытовые реакторные установки предполагалось строить на территории Лаборатории «В», располагавшейся там), сыграли роль различные интересы. Или, как сказал бы тот незабвенный швейцар при ленинградском туалете, «интриги, везде интриги».

Одним из важных руководителей Лаборатории «В» был научный руководитель проекта первой советской атомной станции Дмитрий Иванович Блохинцев. Это по тому времени очень известный физик-теоретик, сделавший даже собственную интерпретацию квантовой механики на основе концепции квантовых ансамблей. Профессор МГУ с 1935 года. И это был настолько авторитетный учёный, что про него в среде причастных к Атомному проекту тоже ходил слух, будто тот назначен дублёром Курчатова на случай неуспеха того в создании Бомбы. Документальных подтверждений таких намерений руководства нет, но можно отметить, что атомная среда в своих слухах возводила Д.И. Блохинцева на уровень Н.Н. Семёнова.

Блохинцев работал в одной связке с А.И. Лейпунским, который был его заместителем на посту директора «Объекта В» теперь уже МВД СССР в Обнинске, а до этого заведовал сектором алихановской Лаборатории № 3. И вот он вместе с Лейпунским и ещё одним человеком из той же связки, заместителем начальника 9‐го управления, курировавшим, в частности, работу Лаборатории «В» в Обнинске, А.Д. Зверевым, направили в октябре 1949 года руководству ПГУ записку с предложением начать изучение энергетических систем на быстрых и промежуточных нейтронах.

Абсолютно нормальный шаг, да и направление реакторов на быстрых нейтронах было и поныне остаётся крайне перспективным. Потому, видимо, Лаборатории «В» была «нарезана» параллельная задача: с тем же ОКБ «Гидропресс» сделать реактор той же мощности, только с бериллиевым замедлителем. И с гелиевым теплоносителем, нагреваемым до температуры 550 °C

В общем, на «их» площадке александровскому реактору места не заготовлено. Блохинцев даже высказал опасение, что «Шарик» у них взорвётся. А тут же атомная электростанция к постройке идёт!

Д.И. Блохинцев.

Портал «История Росатома».

http: //www.biblioatom.ru

Закончилось всё двумя постановлениями СМ СССР от 16 мая и 29 июля 1950 года, в которых научно-техническое и организационное руководство этими проектами возлагалось на ПГУ, руководителем разработок новых типов энергетических и силовых атомных установок назначался Н.А. Доллежаль, а Д.И. Блохинцев становился его заместителем по физическим вопросам. На площадке Лаборатории «В» было решено построить экспериментальный реактор АМ. К его разработке в видах будущего «корабельного реактора» в конце 1949 года приступила Лаборатория измерительных приборов АН СССР (ЛИПАН), как была 4 апреля 1949 года переименована Лаборатория № 2, и НИИХиммаш. То есть И.В. Курчатов и Н.А. Доллежаль.

Всё было логично: этот реактор рассчитывался на достижение мощности до 30 МВт и до 5 МВт на паровой турбине. И что рядом с этим экспериментальный «Шарик»?

Впрочем, и блохинцевский проект был отвергнут. Ну а в 1951 году постановлением Совмина СССР работы по АМ вообще были переданы Лаборатории «В».

Так что Анатолий Петрович зла на Дмитрия Ивановича не держал, справедливо рассуждая, что в тех условиях нужно было более освоенное и, следовательно, более простое направление. А когда Обнинскую АЭС запустили 26 июня 1954 года, он вместе с Курчатовым от чистого и полного сердца поздравил Блохинцева и всех других участников этого исторического события словами: «С лёгким паром!»

Сотрудники Обнинской АЭС. 1951 г.

Архив Национального исследовательского центра «Курчатовский институт»

* * *

Но всё это были события в развитии, пока на заводе «А» на Базе-10 строился большой котёл с предназначением прежде всего дать побыстрее и побольше орудийного плутония.

Конструкция вырастала циклопической. Особенно в сравнении с той, где стоял реактор Ф-1. Центральный корпус завода «А», как был назван весь объект в видах того, что здесь же будут устанавливаться и следующие реакторы, представлял собою здание высотою 30 метров с подземной частью ещё в 50 метров. Котёл устанавливался как раз в подземной части корпуса на металлической ферме.