Сергей Киров. Несбывшаяся надежда вождя

Поздним вечером 21 января 1924 года Киров прочитал уведомление, присланное из бюро Секретариата ЦК РКП(б): «По поручению тов. Сталина сообщается, что сегодня 21/1 в 2 часа ночи состоится экстренный пленум ЦК в помещении Президиума ЦИК-а СССР (ком. № 37)». Конечно, он уже знал причину срочного вызова в Кремль: в Горках умер Ленин. Ехать издалека ни ему, ни Орджоникидзе не пришлось. Оба, как и многие члены ЦК, находились в Москве как делегаты XIII партийной конференции (16–18 января), что подвела черту под тремя месяцами первой большой дискуссии.

Сообщение бюро Секретариата ЦК РКП(б) о созыве экстренного пленума членов ЦК, 21 января 1924 г. [РГАСПИ]

Той ночью в кремлевском зале ЦИК собралось более полусотни человек. Все со скорбными лицами. Бухарин, Дзержинский, Ворошилов, Калинин, Микоян, Куйбышев, Сокольников, Орахелашвили… Серго с Кобой… Каменев с Зиновьевым – за главных. Отсутствовал Троцкий, на днях уехавший на лечение в Сухуми… Видимо, пленум завершился быстро. Правящая тройка огласила по пунктам заготовленный заранее перечень неотложных решений. Члены и кандидаты в члены ЦК (39 человек) проголосовали за. Представители ведомств – Муралов (московский гарнизон), Енукидзе (секретарь ЦИК), Чичерин и другие – ознакомились с данными им поручениями, после чего собравшиеся разошлись.

«Дорогая Маруся, вчера похоронили Ильича. Подробности найдешь в газетах или расскажут приехавшие. О настроениях писать нечего. Ты их должна понять. Пишу эти несколько строк только для того, чтобы ты не беспокоилась…» – сообщил Киров жене 28 января. Он «думал» вернуться «при первой возможности… в конце… недели». Однако три внеочередных пленума подряд (29 и 31 января, 3 февраля) задержали в Москве нашего героя на целую неделю…[234]

«Ленин умер… Он только вчерне успел закончить гигантскую работу. Он заложил фундамент будущего социалистического строя. Каждый из нас… чувствует руководящую руку Ильича. И если мы сумеем сохранить в партии душу Ильича, то мы доведем его постройку до конца… У нас надежный, проверенный партийный компас, и мы дорогу найдем…» – так заявил Киров на открытии в Баку партийного клуба 22 апреля 1924 года[235].

Спустя месяц в Москве состоялся XIII съезд партии (23–31 мая), который исполнил наконец волю пролетарского вождя, выраженную в знаменитом письме к съезду 1922 года: «В первую голову я ставлю увеличение числа членов ЦК до нескольких десятков или даже до сотни… Мне думается, что 50—100 членов ЦК наша партия вправе требовать от рабочего класса». Форум избрал в ЦК пятьдесят три человека. По мнению покойного лидера, «такая вещь нужна… для поднятия авторитета ЦК» и уменьшения «опасности раскола от какой-нибудь неосторожности». О степени влияния подобной меры на авторитет судить трудно. А вот уберечь от межфракционных усобиц ЦК ни полсотни, ни сотня, ни двести новых членов никак не могли. Увы, Ильич приносил стратегические интересы в жертву тактическим. Рабочие в таком количестве в ЦК Ленину потребовались ради одного – нейтрализовать не очень надежную старую гвардию, растворить её среди волны неофитов. Легко спрогнозировать голосование неопытных новичков от станка. Большинство пойдет за кумиром, за вождем, за Лениным, не за его соратниками…

А чем реально обернулась ленинская инициатива для государства? Рост членов ЦК даже до пятидесяти трех повлек за собой и рост числа лиц, заседающих в высших партийных коллегиях. В Политбюро стало вместо четырех кандидатов шесть, в Оргбюро вместо семи членов – одиннадцать и вместо трех кандидатов – шесть, в Секретариате отныне «принципиально руководили» не трое, а пять секретарей. По цепочке тот же процесс затронул и регионы. В ЦК АКП в феврале 1922 года четвертый съезд избрал двадцать пять членов и двенадцать кандидатов, а шестой форум в мае 1924 года – тридцать пять членов и восемнадцать кандидатов. Президиум ЦК АКП «подрос» ещё в марте 1922 года: если в Политбюро и Оргбюро «трудилось» по пять человек, то в объединенном органе насчитывалось уже девять членов[236]. Ясно, что управление молодой Страной Советов по большинству голосов упомянутая прибавка усложнила и замедлила, а угрозу образования и соперничества фракций не снизила, но подняла. Особенно на фоне упрямого желания Каменева и Зиновьева выкинуть Троцкого из Политбюро.

Впрочем, пока у генерального секретаря ЦК РКП(б) получалось торпедировать все выманивания на бой главы РВС (отставка Склянского в феврале, призывы к Троцкому покаяться на съезде партии в мае, объясниться на конгрессе Коминтерна в июне), политическая стабильность сохранялась. И Страна Советов относительно спокойно развивалась, восстанавливая экономический потенциал, утраченный после двух страшных войн – мировой и Гражданской. А генеральному секретарю ЦК АКП та же передышка позволила вновь сосредоточиться на проблемах своего региона. А приоритетным считалось повышение нефтедобычи…

Из телеграммы Кирова Орджоникидзе 12 марта 1922 года: