Сергей Киров. Несбывшаяся надежда вождя

Каковы причины провала? Коллективное руководство! Именно оно рулило нефтяной отраслью Азербайджана с 28 мая 1920 по 1 сентября 1921 года. Процитируем примечательную заметку из газеты «Бакинский рабочий»: «С 1‐го сентября вводится единоличие во всех органах управления нефтяной промышленностью… Полуторагодовой опыт коллегиального управления доказал, что коллегиального управления как такового… не было. Не было его не по злой воле того или иного лица, а по той простой и очевидной… истине, что управлять предприятием путем коллегиальных совещаний и заседаний нельзя. Фактически коллегии существовали лишь на бумаге… Общего… руководителя, который объединил бы и… нес бы ответственность за все предприятие в целом, не было. Флером коллегиальности всегда легко было прикрывать безответственность и безначалие».

Акт о преобразовании Азнефтекома в Азербайджанское Центральное нефтяное управление («Азнефть») во главе с А.П. Серебровским подписал Н.Н. Нариманов. Однако едва ли зачинщик реформы он. «Азербайджанский Ленин» благословил введение коллегиальности в нефтяной отрасли в 1920 году. А отменили неэффективную модель, во-первых, по прошествии более чем года, во-вторых, спустя месяц после появления в бакинских коридорах власти Кирова.

И вот как новый член Политбюро, Оргбюро и Секретариата ЦК АКП 31 августа 1921 года на VIII общебакинской партийной конференции прокомментировал проблему «упразднения коллегиальности»: «Я думаю, что страшного ничего нет. Дело в том, что мы в свое время слишком привыкли, что каждый вопрос нужно решать в коллегии. Нам теперь трудно отказаться от этого, но… вы спросите любого и любой вам скажет, что мы, действительно, настолько увлеклись этой коллегиальностью, что в каждом вопросе приходилось поговорить в одном месте, потом пройти несколько стадий, чтобы сделать то или иное дело. Теперь вводится единоличие и, несмотря на то, что это единоличие ведет к диктаторству, у нас есть на это много сдерживающих аппаратов. Но с другой стороны инициатива сверху донизу возможна только тогда, когда мы введем единоличное управление»[240].

Даже по приведенному отрывку видно, насколько товарищам Мироныча по партии чужда и непонятна сама мысль о необходимости перехода от коллективной формы управления к единоличной, пусть и в области хозяйственной. О применении её на уровне общегосударственном явно не стоило и заикаться. Опасно! Тем не менее наш герой, сам полгода назад сомневавшийся и колебавшийся, теперь ущербность коллегий полностью сознавал и пытался, где мог, бороться с ними, то есть вел себя так же, как Сталин в Москве, в ЦК РКП(б).

А добыча нефти под руководством Серебровского при содействии Кирова с осени 1921‐го постепенно налаживалась: в первый год, по октябрь 1922‐го, получили почти 180 миллионов пудов, во второй, по октябрь 1923‐го, – почти 213 миллионов, в третий, по октябрь 1924‐го, – почти 252 миллиона пудов…

11. Знаменательный 1924‐й

В ночь на 9 июня 1924 года в Биби-Эйбатской бухте загорелась буровая № 25. Специалисты позже пояснили: «Фосфористый газ… соединяясь с серным колчеданом» образовал «вещества, воспламеняющиеся от соприкосновения друг с другом». Когда над промыслами загудели гудки и сирены, Киров находился в кабинете, обсуждал что-то по телефону. Услышав тревогу, бросился к машине, крикнул шоферу: «Поехали, Карапет!»

К месту пожара примчались одними из первых. Горела буровая, перед тем фонтанировавшая в течение трех-четырех дней. Мироныч с Серебровским наведывались сюда регулярно, интересовались объемом полученного сырья, скорректировали график попеременной работы нефтяников, которых газ из скважины буквально опьянял… Что ж, секретарь, не секретарь, Киров взял в руки лопату и наравне с прочими тушил огонь, попутно распорядившись устроить «походную кухню, чайную и медпункт». Хотя эта вышка и сгорела, другие все же отстояли, а к концу месяца на Биби-Эйбате возвели две новые[241].

Вообще, год 1924‐й оказался для Азербайджана знаковым. Восьмого февраля в Баку пустили первый советский трамвай по первой кольцевой линии. Укладка четырех радиальных в рабочие окраины – Шемаху, Белый город, Баилов и Арменикенд – полностью завершилась летом. Протяженность – около двадцати километров. Построено все примерно за год. Причем пробил реализацию проекта И.М. Варейкис, тот самый, которого мусульманские товарищи не хотели видеть во главе Бакинского совета, но которого ценил Киров, как-то написавший Серго: «Не забудь отстоять Варейкиса. Сообщи результат». Призыв, похоже, вызван переводом Иосифа Михайловича из Баку в Киев летом 1923 года.