«Сибирские заметки» чиновника и сочинителя Ипполита Канарского в обработке М. Владимирского

В Тунке жила купчиха с двумя сыновьями и тремя дочерьми. Сыновья занимались торговлею, скупая зверей. Я пригласил и их, и мы все вместе на другой день отправились, предварительно отправивши вперед самовар и необходимые припасы для стола. Это было в степи, от нас не более 4-х верст. Когда мы стали подъезжать, то нас встретил тайша со всеми своими чиновниками и лучшими из братских верхами. Подъехавши ближе, мы пошли пешком, и они, сойдя с лошадей, также пошли провожать нас до приготовленного нам места, которое от солнца уставлено было деревьями, поставлена мягкая скамейка и под ноги положен коврик. Я поблагодарил за такое любезное внимание и, не садясь, пошел осматривать их порядок. Возле приготовленного для нас все приезжающие женщины и мужчины должны по их обряду поставить березку, от чего образовалась преогромная куча, в середину которой всякий бросал какую-нибудь монету, и потом подходили для [л. 24 об.] благословения к сидевшему тут ламе. Он был здесь первенствующий, а другие с причтом подле его, но наперед каждый должен был три раза поклониться в землю богдыхану, а потом уже лама благословлял каждого, ударяя книгою по голове. У березок много было навешено изображений, коим они поклоняются; перед ними были поставлены высокие кадушечки с разным мясом и молоком. Все это покрыто шкурою и воткнута стрела, украшенная лоскутками материй, а на остроге – кусок жира. Все сидящие образовали из себя круг; напереди сидели мущины ровными рядами и ровным кругом, отступя несколько – женщины и еще отступя – девицы. Когда мы проходили мимо, все кланялись, не вставая, о чем я предупредил тайшу, чтобы вставанием не наделать беспорядка. Все одеты были в самые лучшие и дорогие наряды. На тайше с чиновниками платье было из лучшей китайской материи с золотыми травами, также, как и у богатых женщин, которые сверх того были увешаны кораллами и серебряными бляхами. Обошедши всех, мы сели на свое место, и тайша спросил нас, можно ли начать службу, на что я ему ответил, что это от него зависит.

Лама имеет в одной руке колокольчик, в другой – медный значок величиною в четверть аршина и сверху на нем коронка. По знаку ламы все начали читать, а когда стали петь, то ударяли в повешенный перед одним ламою бубен. Двое отделившихся ходили кругом народа, и один с одной стороны при особом пении лил молоко на поле, а другой в противоположной стороне бросал хлебные семена по три раза. Потом взяли каждый свою кадушку и при пении же обходили кругом березок и народа, помахивая кадушками. Обошедши же три раза встали в ряды и слушали службу, довольно долго продолжавшуюся. Потом лама начал с своим причтом что-то пить из деревянных чашечек и закусывать пирожками. Мяса у них не было. За ними последовали все братские, собираясь в разные кружки. Мы, видя такой благой пример, также отправились в свой кружок, мысленно благодаря за окончание. И между этим подходили к благословению и давали ламе по нескольку денег и по лоскуточку материй, каких у кого случилось. [л. 25] Основательно подкрепившись после молитвенного воздержания, всем нам стало повеселее. Тайша, подошедши к нам, предложил посмотреть их увеселения и нам подвели верховых лошадей. Подъехавши к толпе народа, мы увидали всех женщин, стоящих в кругу, ухватясь или сплетясь руками так, что между ними никакой пустоты не было. Тут запели они свою песню, тихо передвигаясь. Скромные их телодвижения, согласный тон, не очень громкий представляли и для зрения и для слуха довольно приятное развлечение, но так как все это было однообразно, то я спросил, не будет ли какой перемены декорации и тотчас же по данному знаку все остановились. Ламы, предупредивши нас, что будут борцы, начали выбирать известных им по ловкости и силе, и сейчас же снимали с них верхнюю одежду, чтобы не за что им было при борьбе ухватиться, и, накрывши их головы, выводили на середину, а, поставивши одного против другого, снимали покрышку. Они, стараясь половчее поймать руку противника и, притянувши к себе, схватываются так крепко за обнаженное тело, что немедленно показывается кровь. Кто победит противника, того тотчас покрывают шубой и подводят к главному ламе для благословения, т.е. для получения удара книгою по голове, и вместе с тем ему дается имя какого-нибудь рыцаря. Иной с разбега старается ударить головой другого и потом, схватясь, легче сбивает; две пары таких выпустили силачей, которые, измучившись и исцарапавши себя в кровь, разошлись не победя один другого.