Кроме того, эти изменения крайне негативно скажутся на развитии – психика ребенка застрянет в том возрасте, в котором он столкнулся с агрессией. Помните? Нервная система может работать либо на защиту, либо на развитие, одновременно эти процессы невозможны. Чтобы этого не произошло, включается механизм психологической защиты, например отрицание. То есть ребенок говорит себе: «Этого не было, мой родитель не мог так поступить, я рядом с ним в безопасности». Он отрицает агрессивную часть родителя и факт произошедшего насилия. Благодаря этому он сохраняет доверие к родителю и может развиваться дальше.
С одной стороны, механизмы такой защиты спасают психику от негативного воздействия, помогают справиться с психологической травмой и дают ребенку возможность продолжать развитие. С другой, требуют энергетических затрат, ведут к формированию неврозов, навязчивых состояний, фобий. Кроме того, психологические защиты во взрослом возрасте мешают контакту человека со своими истинными чувствами и эмоциями, влияют на объективное восприятие информации в ситуациях, связанных с травмой, могут вызвать физические заболевания. Именно поэтому во взрослом возрасте необходимо осознание имеющихся психологических защит и их пересмотр.
Еще один вид психологической защиты – идентификация с агрессором. Ребенок, который подвергался физическому насилию, грубому и жестокому обращению, став взрослым, начинает вести себя так же с другими людьми. Но только с теми, кто слабее его. Чаще всего это собственный ребенок. Именно отсюда «растут ноги» у вышеупомянутой фразы: «Меня били, и я нормальным вырос!» Но о нормальности тут говорить не приходится. Это отыгрывание психологических защит, которые в детстве помогли выжить, а теперь травмируют собственного ребенка. И все ради того, чтобы не сталкиваться с собственными болью и страхом.
Есть несколько видов физического насилия. Каждый из них наносит вред ребенку, но степень этого вреда может быть разной.
Когда наказания заранее ребенку известны и у него есть возможность их избежать при правильном поведении.
В этом тоже есть вред для психики ребенка, так как хорошее для родителя поведение формируется на страхе, а не на родительской власти в интересах ребенка. По сути, такой родитель признает свою неспособность справиться с ребенком без угроз и наказаний. В основном это происходит из-за отсутствия в опыте родителя здоровых моделей взаимодействия. Такие люди живут в парадигме «кто сильнее, тот и прав». Они могут становиться либо Тиранами – с теми, кто слабее, либо Жертвами – с теми, кто сильнее. Партнерские отношения на равных для них сложны и непонятны.
Такое происходит, если родитель не умеет справляться с собственными эмоциями гнева, злости, бессилия. Он боится проявить и выразить свои переживания там, где они возникли – в отношениях с партнером, родителем, начальником – и выливает их на более слабого, кто не сможет ответить и защитить себя.
Такое насилие наиболее разрушительно для психики ребенка. Он не знает, в какой момент окажется под ударом, от его поведения никак не зависит реакция родителя, он постоянно находится в напряжении и испытывает стресс.