Сквозь слезы. Русская эмоциональная культура

Ту же аргументацию использует скандально известный журналист и блогер А. П. Никонов, когда отстаивает необходимость легализации огнестрельного оружия и право законопослушных граждан на свободное физическое истребление преступников и маргиналов. «А мне слезинка старухи, у которой украли пенсию, дороже, чем жизнь тысячи гопников, воров и прочих отбросов. Потому я голосую за отстрел»374. Укажем и на обращение к образу из «Братьев Карамазовых» в неутихающих спорах о климатическом активизме (и слезинке его главного медийного лица – Греты Тунберг), об ограничительных мерах, принятых правительствами разных стран по случаю пандемии COVID-19, а также о вакцинации против заболевания375.

Пожалуй, наиболее развернутой и запоминающейся публичной дискуссией последних лет о возможности жертвовать индивидом во имя общего блага стала дискуссия 2015 года между А. С. Ципко и Вс. А. Чаплиным (1968–2020). Ципко – философ и политолог, главный научный сотрудник Центра постсоветских исследований Института экономики РАН, один из учредителей «Горбачев-фонда», в годы перестройки – помощник секретаря ЦК КПСС А. Н. Яковлева. Чаплин – митрофорный протоиерей Русской православной церкви, на момент спора являлся членом Общественной палаты РФ и председателем Синодального отдела по взаимодействию Церкви и общества Московского патриархата, был широко известен радикальными, экстравагантными заявлениями и призывами.

Со страниц «Независимой газеты» Ципко осудил Русскую православную церковь за поддержку современного российского государства в его внешнеполитических амбициях, связанных в первую очередь с проектом «Новороссия». По мнению Ципко, политика России в отношении Украины и непризнанных республик Донбасса наследует худшим советским традициям принесения жизни, свободы и благополучия людей в жертву абстрактным идеологическим схемам376. Позицию РПЦ по актуальным политическим вопросам философ связывает с историческими взглядами ее предстоятеля. Ципко сослался на речь Патриарха Московского и всея Руси Кирилла 22 января 2015 года на открытии III Рождественских парламентских встреч в Государственной Думе РФ. В своем выступлении Кирилл представил оригинальную концепцию «ценностных доминант», связывающих воедино различные эпохи российской истории и составляющих полноценную альтернативу ценностям западного мира. В то время как Запад зашел в тупик с восхвалением индивидуальных свобод и верховенства права, Россия за свою историю выработала приверженность таким началам, как «вера, державность, справедливость, солидарность и достоинство». Причем справедливость и солидарность, по утверждению патриарха, воплощены в революции и советском времени (несмотря на всю пролитую кровь)377. Подобные формулировки Ципко характеризует как недопустимые: он заявил, что они являются

вызовом не только христианскому «Не убий», но и всей великой русской литературе, великой русской религиозной философии начала ХX века. Все, что было в русской культуре подлинно христианским, вошло в сокровищницу мировой культуры, было пронизано проповедью того, что человек не может быть средством, что не стоит счастье всего человечества слез одного замученного ребенка. В этом – великая русская культура, подлинно гуманистическая, подлинно христианская378.

Чаплин отозвался на эти слова на портале «Интерфакс-Религия» 6 марта того же года. Священник утверждал, что позиция Ципко не имеет ничего общего с истинным христианством и сближается с «христианством-лайт», возникшим на Западе и пропитанным духом компромисса, модернизма и протестантской культуры. Христианство, настаивал Чаплин, не имеет отношения ни к гуманизму, ни к пацифизму, поскольку земная жизнь сама по себе для настоящего христианина ценности не представляет – ведь истинно верующий заботится о вечной жизни. И преступления большевизма церковь осуждает «не потому, что якобы христианство отвергает любое применение силы, а потому, что в данном случае она применялась несправедливо, беззаконно и в неправильных целях»379. Свой тезис Чаплин аргументировал примерами из истории и Священного Писания: Господь подвергал суровым карам целые города и народы, а христианские цари и полководцы без колебаний проливали кровь, когда в этом возникала необходимость.