Сквозь слезы. Русская эмоциональная культура

В последние несколько лет публичная рефлексия в России на тему выражения Достоевского приобретает все более примитивные, утрированные формы, порой находящиеся за пределами цивилизованной дискуссии. Это наблюдение может быть проиллюстрировано примером из книги А. В. Белякова и О. А. Матвейчева «Ватник Солженицына». Книга сама по себе не заслуживала бы отдельного внимания, если бы не имя одного из авторов. Олег Матвейчев – политолог, бывший профессор Национального исследовательского университета «Высшая школа экономики», преподаватель Финансового университета при Правительстве РФ и депутат Государственной Думы VIII созыва. Репутацию Матвейчеву создали его многочисленные эпатажные заявления в интервью и социальных сетях392. В книге авторы не особенно изобретательно доказывают, что осуждение террора в СССР играет на руку врагам российской государственности:

Нам скажут: как можно так цинично считать трупы? Дескать, и горе одного человека (пресловутая «слезинка ребенка») – уже горе, и нет разницы, убито 10 миллионов или всего 100 тысяч. Если нет разницы – отлично! Тогда записывайте в великие диктаторы человечества и всех английских королей, и всех американских президентов… А что касается «слезинки ребенка», то не Достоевский, а Иван Карамазов придумал эту тему, а он, как известно, был в общении с дьяволом393.

Общий замысел сочинения становится ясен из аннотации:

Александр Солженицын – лжец и доносчик, предавший свою Родину и близких, или Пророк, не понятый в Отечестве? Был ли он ключевой фигурой на шахматной доске холодной войны? Стоял ли за нобелевским лауреатом-антисоветчиком КГБ? Кто и зачем собирается превратить столетие со дня рождения Солженицына в мировое событие? Как косноязычные многотомники посредственного писателя почти стали мировыми бестселлерами? Стоит ли начинающим писателям учиться приемам самопиара у «вермонтского затворника»?