Социальное евангелие в России. Православное пастырское движение в условиях голода, войны и революции

Московский оргкомитет продолжил подготовку к выборам нового московского митрополита, гораздо больше стремясь получить согласие епископата, чем первый епархиальный съезд при свержении Макария. Прежде чем представить свои планы на утверждение Синода, было составлено тщательное каноническое обоснование возможности выборов[949]. Оргкомитет цитировал, к примеру, 1‑ю главу Книги Деяний, в которой описывается избрание Матфия двенадцатым апостолом на смену Иуде: «„Одиннадцать“ выбирали двенадцатого с участием „всей братии – около ста двадцати человек“». Они также сослались на исторический прецедент древней церкви, в которой епископы избирались своей паствой

[950]. Комитет разработал трехэтапную избирательную процедуру, которая давала приходскому духовенству 50% голосов. На первом этапе все прихожане, мужчины и женщины в возрасте 21 года и старше, избирают представителей мирян, соответствующих численности духовенства в их приходе. Эти представители вместе со всем духовенством участвовали затем в собраниях на уровне благочиния, где для участия в следующем этапе избирались два священника, диакон, псаломщик и четыре мирянина. Московские монастыри также должны были прислать своих представителей. Делегаты, а их было почти 800, должны были составить следующий московский епархиальный съезд и избрать митрополита. Собрание епископов должно было председательствовать на выборах и подтверждать их результаты, но сами они не должны были голосовать. Каждый этап этого процесса по плану начинался с молитвы и рассматривался как священный акт. Описание процедуры, опубликованное в московском епархиальном издании, заканчивалось словами: «Общий голос и будет тогда голосом Божиим»[951]

. Анонимный автор этого отчета, опубликованного в епархиальном издании, выразил раздражение по поводу времени и усилий, которые были посвящены каноническому обоснованию этого избрания: «Но… каноны церковные – это область, далеко не всем доступная. Мало того, область – и для знакомых с нею не так удобовразумительная и понятная. Древние каноны принадлежат отдаленным векам – попробуйте их в 20 веке»[952]. Работа комитета, конечно, не была ориентирована на общественность. Речь шла о том, чтобы заключить взаимоприемлемое соглашение с иерархией. Это удалось, и предложенная комитетом процедура выборов была утверждена Синодом 5 июля

[953].

Хотя согласие Синода стало крупной победой Московского союза духовенства и мирян, как теперь называли себя епархиальные руководители, сами выборы по-прежнему представляли угрозу церковному единству. Кандидатами на московскую митрополию были такие видные иерархи, как архиепископ Финляндский Сергий (Страгородский, будущий патриарх в 1943–1944 годах), архиепископ Уфимский Андрей (Ухтомский), архиепископ Литовский Тихон (Беллавин), архиепископ Платон (Рождественский) и временно управляющий Московской епархией епископ Иоасаф (Каллистов)[954]

. Однако мощную поддержку получила и кандидатура председателя Московского епархиального съезда Александра Самарина. Он занимал должность обер-прокурора Синода в 1915 году, прежде чем был уволен по настоянию Распутина[955]. Самарин сам был довольно умеренной фигурой, но среди его сторонников встречались и антиепископские настроения. Накануне выборов видный московский священник о. Иоанн Кедров выступил с речью, в которой напомнил, что, когда монашеское духовенство, стоящее во главе церковного управления, не подняло голоса против влияния Распутина на церковь, Самарин высказался и в результате был вынужден покинуть свой пост[956]. Будучи вдовцом, согласно каноническому праву Самарин технически мог стать митрополитом. Однако ни разу в истории Русской православной церкви мирянин не был так стремительно возведен в епископский сан. Выборы московского архиерея стали одним из 11 подобных эпизодов, состоявшихся в 1917 году. Только два из них привели к избранию кандидатов, еще не имевших сана епископа. На тот момент Синод уже отклонил выбор в пользу инспектора семинарии на Екатеринбургском съезде в мае и отклонит выбор в пользу архимандрита на Рязанском съезде в июне[957]. Если бы влиятельный московский съезд избрал мирянина из‑за антиепископских настроений, это почти наверняка привело бы к кризису и, возможно, к расколу внутри церкви.