Социальное евангелие в России. Православное пастырское движение в условиях голода, войны и революции

В условиях, когда в среднем на одного священника приходилось 1400 прихожан, клирики не могли выполнить эту задачу в одиночку[441]. Государственная поддержка школ, достигшая в 1902 году 10,3 миллиона рублей, обеспечивала учебные материалы и зарплату учителям, работавшим под руководством священника[442]. Она позволяла священникам трудоустраивать родственников и членов семьи. По данным Синодального училищного совета, в 1907 году в церковно-приходских школах по всей империи работало 42 882 учителя. Большинство из 1913 учителей, работавших в четырехлетних, «двухклассных», приходских школах, зарабатывали от 300 до 360 рублей в год. 28 269 человек, работающих в двухлетних, «одноклассных» школах, обычно зарабатывали около 240 рублей в год. 12 700 учителей, работавших в маленьких и часто бедных «школах грамоты», зарабатывали всего около 120 рублей в год[443]. Эти цифры отражаются в отчете 1901 года об уровне заработной платы учителей приходских школ в Московской епархии[444]. По оценке одного протоиерея, члена Московского церковно-приходского училищного совета, данной в письме к епархиальному съезду 1909 года, месячная плата в 20 рублей соответствовала доходу неграмотного садовника в Москве[445]. Этих денег было недостаточно, чтобы привлечь выпускников земских школ, имеющих право преподавать. Однако для семинаристов по ряду причин это был подходящий вариант.

Для выбравших путь священства преподавание в приходской школе было наиболее удобным способом прокормить себя и свою семью в ожидании рукоположения. Выпускник семинарии канонически не мог быть рукоположен до 30 лет, а хроническая нехватка вакансий для постоянно растущего духовного сословия могла заставить стремящихся к священству ждать еще дольше. Хотя выпускники семинарии могли стать псаломщиками, эта должность стала ассоциироваться с менее образованными служителями церкви[446]. Для семинаристов, которые из‑за каких-либо трудностей не смогли получить полное образование, преподавание в приходской школе было надежным источником дохода, а кроме того – повышало вероятность стать псаломщиком. Более того, должность в приходской школе обеспечивала постоянный доступ к священническим сетям социальной поддержки после расставания с семинарским сообществом[447]. В письме, адресованном епархиальному съезду в 1908 году, московский протоиерей и член епархиального училищного совета доказывал, что необходимо создать благотворительное общество для улучшения условий жизни «голодной армии» учителей епархиальных приходских школ. Он отождествляет эту «армию» со священническим сообществом: «Так как здесь дело касается ближайшим и непосредственным образом духовенства всей епархии и его детей, то нужно думать, что духовенство Московской епархии в самой полной мере окажет возникающему обществу свое деятельное сочувствие и поддержку»[448]. Так система приходских школ стала важной частью сети социальной поддержки духовенства.