Социальное евангелие в России. Православное пастырское движение в условиях голода, войны и революции

Сеть приходских школ стала своего рода убежищем для семинаристов, которые не смогли получить полное образование. Неуспеваемость, семейные обстоятельства, болезнь и бедность были распространенными причинами ухода из семинарии, а упоминание об уходе студента в журналах педагогического собрания семинарии[459] почти неизбежно сопровождалось просьбой этого студента сдать квалификационный экзамен, позволяющий стать преподавателем приходской школы. Отчисленным семинаристам работа в приходской школе давала небольшую зарплату, освобождение от воинской повинности и возможность получить должность псаломщика. Эти скромные льготы привлекали и представителей крестьянской молодежи, которые сами окончили церковно-приходские школы. Сеть приходских школ обеспечивала трудоустройство будущих священников, а также низших слоев духовного сословия и представителей других сословий. Однако наиболее важной частью преподавательского состава приходской школы были не будущие священники, не полуобразованные крестьяне и не псаломщики, а женщины из духовного сословия.

Епархиалки

К концу XIX века женщины из духовного сословия, жены и дочери священнослужителей, стали важной частью преподавательского состава церковно-приходских школ. Они не были подвержены текучке кадров как выпускники семинарий и обладали более высоким уровнем подготовки, чем отчисленные семинаристы или учителя из крестьян, не учившиеся в духовной школе. Если преподавательская работа служила важным источником дохода для мужчин духовного звания, то в еще большей мере это справедливо в отношении женщин, у которых не было шанса посвятить себя проведению богослужений. Они часто помогали своим отцам и мужьям, обрабатывая прикрепленный к приходу участок земли и помогая в пастырской работе, например выполняя функции санитарок в богадельне при храме. По традиции они обеспечивали поддержку своим пожилым родителям, выходя замуж за будущего священника, который становился преемником их отца на приходе. Синод постановил положить конец этой практике в 1867 году, но она продолжалась неофициально, как показывает вышеупомянутый случай с учителем Беляевым[460]. Когда женщина из духовного сословия становилась вдовой или сиротой, у нее было мало вариантов избежать бедности. Такую ситуацию иллюстрирует письмо 32-летней незамужней дочери пожилого священника московскому митрополиту.

Ваше Преосвященство! Милостивейший Отец и Архипастырь, отец мой, заштатный священник уже стар и по болезни находится в настоящее время в Александровском Полстовском приюте. Как Вашему Преосвященству не без известно, жить в приюте не позволяют, а образования среднего не получила и заработка себе какого-либо найти не могу, так что положение мое в настоящее время крайне безвыходное, средств никаких нету, чтобы прожить, но надеюсь на Вашу Архипастырскую Милость, осмеливаюсь просить Ваше Преосвященство определить меня на должность просфорницы[461].

Таких должностей для обедневших членов семей духовенства было немного. Как показывает это письмо, для тех женщин из духовного сословия, которым приходилось в одиночку содержать себя и, возможно, детей, образование было совершенно необходимо.