Социальное евангелие в России. Православное пастырское движение в условиях голода, войны и революции

Несмотря на то что с момента учреждения епархиальные женские школы были открыты для девочек всех сословий, они, как правило, обучали детей духовенства, которые обычно находили работу в качестве служителей церкви. Это происходило в силу причин, описанных в предыдущей главе, по которым семинарии оставались строго клерикальными по своему социальному составу. Как и семинарии, епархиальные школы предлагали нуждающимся бесплатное образование и стипендии для покрытия расходов на питание и проживание. По сравнению с гимназическим образованием духовное было более ориентировано на гуманитарную составляющую, чем на математику и естественные науки[468]. В учебную программу входили: катехизис, русский и славянский языки, геометрия, физика, география, история, рукоделие и богослужебное пение. Преподавалась также педагогика, проводились практические занятия в церковно-приходской школе при учреждении. Из-за отсутствия в учебной программе танцев, рисования и современных иностранных языков после училища девушкам зачастую было непросто получить работу наставницы для детей в богатой семье – на этом рынке доминировали выпускницы институтов благородных девиц. В средних школах обычно преподавали выпускницы высших женских курсов. Как и семинаристы, епархиалки могли поступить на светские высшие учебные курсы только после сдачи вступительных экзаменов, основанных на программе гимназии. При этом очень немногие семьи священнослужителей могли позволить себе оплачивать проживание и питание дочерей в тех городах, где действовали такие курсы. Выпускницы шестилетнего курса обучения в епархиальной женской школе получали звание «учителя», дающее им право преподавать в начальных школах или приходских школах, что было одновременно и невыгодно, и непрестижно[469]. Иносословным родителям такая перспектива жизненного пути дочерей не казалась привлекательной. В 1903 году из 819 учениц двух московских епархиальных женских училищ лишь 78 не были выходцами из духовного сословия; из 433 учащихся одной тверской епархиальной школы 26 не относились к этому сословию. В 1903 году из 20 178 учениц епархиальных школ по всей империи – только 1812 были неклерикальными[470]. То, что женщины из духовного сословия стали работать в начальных школах, значительно поддержало систему приходских школ церкви.

Епархиальные женские училища начали обучать дочерей священнослужителей педагогике примерно в то же время, когда в 1871 году Министерство просвещения разрешило незамужним женщинам преподавать в начальных и средних школах. Согласно отчетам современников, патриархальное крестьянство нередко воспринимало учительниц с городским образованием как культурно чуждых и относилось к ним с подозрением[471]. Кристина Руан указывает, что такого рода отчеты обычно писали учителя и администраторы – мужчины, у которых была мотивация бросить тень на профессиональную компетентность своих более образованных коллег-женщин, с которыми им приходилось конкурировать за рабочие места. На самом деле, утверждает Руан, крестьяне часто воспринимали своих учительниц как стариц, мудрых безбрачных женщин, которые традиционно были воспитательницами детей, а также духовными наставницами[472]. Однако ни одна из этих характеристик неприменима к женщинам-педагогам из духовного сословия, многие из которых были в родстве со священником или замужем за священником, руководившим приходской школой[473]. Матушка – жена священника – и ее дочери были ближе к приходу, чем барышня в министерском училище – как правило, дочь дворянина или государственного служащего[474]. Исходя из того, что мы знаем об активности учительниц, которые вели, например, бесплатные курсы грамотности для взрослых, можно предположить, что эти женщины часто были не только педагогами, но и авторитетными людьми прихода[475]. Например, в отчете приходской школы Московского уезда за 1904 год описываются занятия по чтению, письму и арифметике, которые священник, его жена и еще одна учительница проводили по воскресеньям в школьном доме для 106 женщин. Там же рассказывается об усилиях удержать этих учениц вопреки суровым условиям сельской жизни: «Из 26 выбывших три вышли замуж и поэтому оставили школу, из остальных одни оставили школу по домашним обстоятельствам, другие по своей малоуспешности, несмотря на старания преподающих удержать их»[476]. Система приходских школ стала важным источником как жизненного обеспечения для женщин из духовного сословия, так и базового образования для православных женщин в целом.