Социальное евангелие в России. Православное пастырское движение в условиях голода, войны и революции

Идея расширения прав и возможностей прихода оказалась недостаточной для компромисса среди его самоназначенных защитников. 6 марта 1906 года, после революции и отставки Константина Победоносцева с поста обер-прокурора, Николай II созвал Предсоборное присутствие в Александро-Невской лавре. Этому органу было поручено подготовить Всероссийский церковный собор, который должен был пересмотреть синодальную систему церковного управления и, возможно, восстановить патриаршество. Четвертый отдел присутствия (из семи) рассматривал вопрос о приходской реформе. В этот отдел входили Папков и другие церковные ученые, но преобладали там представители приходского духовенства. Отдел подготовил предложение о разделении приходской собственности и финансов на три категории: церковь, причт и прихожане. Органы управления каждой должны были представлять собой отдельное юридическое лицо. Предполагалось, что третья категория будет управляться выборными органами прихожан и получит широкие полномочия в отношении приходской собственности и религиозного образования. Это компромиссное решение хотя вызвало разногласия на общем собрании Присутствия, но также и привлекло сторонников, в том числе некоторых иерархов, таких как будущий патриарх, а тогда архиепископ Финляндский Сергий (Страгородский). Однако присутствие завершило свою работу в декабре, а Собор был отложен на неопределенный срок. Это позволило Синоду взять реформы под свой контроль. К сентябрю 1908 года был утвержден синодальный проект реформы, подготовленный внутренней комиссией, в которую не входили представители приходского духовенства. Суть его состояла в том, чтобы разделить приход на два образования, исключив юридическую автономию приходского духовенства (причта). Предполагалось, что прихожане будут управлять ограниченной сферой местных дел, но не будут иметь никакого отношения к «церковной собственности», которая останется в ведении Синода. Этот проект подвергся резкой критике со стороны Совета министров за мизерную роль, которую он отвел приходской общине, и в конечном итоге был отозван[591]. В последующие годы Дума также сформулировала ряд проектов реформ. Например, в 1911 году III Дума выделила 14 миллионов рублей на освобождение бедных мирян от бремени содержания духовенства. Однако при распределении среди многих обедневших приходов империи эта субсидия обеспечила лишь зарплату некоторым священникам в размере от 100 до 300 рублей в год, что не устраняло их зависимости от поддержки прихожан[592]. Синод систематически отвергал структурные реформы, предложенные Думой, бо́льшая часть которых предусматривала передачу контроля над приходской собственностью мирянам. Хотя в разработке этих предложений участвовали как епископы, так и священники, присутствовавшие в Думе, Синод расценил их «как незаконное, противоканоническое вмешательство в дело внутреннего управления Православной Церкви»[593]. Приходская реформа так и не вышла из тупика, в который была загнана своими сторонниками, конкурирующими между собой.

Приходской священнослужитель, часто оказывавшийся в стороне от обсуждения реформы, оставался главным активистом обновления приходской жизни на практическом уровне. В то время как различные группы интересов находили благотворительность и взаимопомощь внутри приходских общин полезными или идеологически привлекательными, именно пастырская деятельность приходского духовенства обеспечила, по терминологии Талала Асада, «санкционирующий дискурс» для этих действий как православных религиозных практик. Несмотря на хроническое вмешательство в приходскую жизнь конкурирующих интересантов – церкви, государства и образованного общества, эта работа все-таки осуществлялась. Восприятие всех этих влияний самими клириками было выражено в статье, опубликованной в московском епархиальном издании в 1906 году, где были изложены комментарии одного священника на пастырском собрании. Автор высоко оценил стоическую преданность приходского священника своему делу несмотря на эти вторжения: «В качестве причины упадка приходской жизни и недостаточного пастырского воздействия на пасомых одни указывают материальную необеспеченность духовенства, другие – давление светской власти; третьи упадок авторитета духовенства объясняют тем, что Епархиальное Начальство чересчур строго поступает с духовенством… На одном из летних собраний… какой-то псаломщик главнейшую причину упадка ц.-п. жизни видел даже в союзе церкви с государством… Однако более искренние и более вдумчивые решения указывают иные причины упадка приходской жизни и ослабления пастырского влияния на пасомых»[594]. Несмотря на провал приходской реформы на институциональном уровне, пастырская работа в конце XIX и начале XX века была сосредоточена на организации новых приходских ассоциаций, посредством которых можно было добиться сотрудничества мирян в управлении церковью как сообществом.

Голоса из прихода