Социальное евангелие в России. Православное пастырское движение в условиях голода, войны и революции

Эта религиозная культура выражалась в многочисленных сохранившихся жалобах и похвалах в адрес священнослужителей со стороны все более грамотных мирян в начале XX века. Православные верующие России оставались чрезвычайно набожными и ценили преданность своего пастыря делу сохранения их храма и верность древнему богослужению[602]. Хотя большинство прихожан не выступали против благотворительной деятельности, обычно в приходском священнике они ценили другое. Письма в духовную консисторию от прихожан с похвалой своему пастырю, обычно в связи с ходатайством о награждении наперсным крестом, почти всегда начинаются с похвалы за содержание храма и совершение богослужений. Благотворительность часто упоминается как следствие эффективности пастыря как хранителя традиции. Сопроводительные комментарии протоиерея-благочинного в таких случаях выражали религиозные ценности духовенства и обычно представляли собой зеркальное отражение похвалы от прихожан: подчеркивали благотворительную деятельность пастыря и упоминали поддержание церкви наряду с трезвостью как всего лишь ожидаемые качества достойного священнослужителя[603].

Не только сельские прихожане ставили ритуальную составляющую пастырской работы выше общественной активности. В красноречивом письме московскому митрополиту от сентября 1905 года группа городских прихожан жаловалась, что их священник отказывается совершать поминовение усопших по воскресеньям. Во исполнение указаний епархиального начальства он совершал этот чин в будние дни, когда прихожане были слишком заняты, чтобы присутствовать на нем: «Молитва пастырская – одна, без возможности присоединить к ней свои молитвенные воздыхания, не удовлетворяет нас и не дает полного духовного утешения». Прихожане предупреждали, что «одно лишь тайное поминовение усопших за литургией по воскресным и праздничным дням… будет служить толчком для православных к переходу в разные секты», что приведет к обеднению прихода. Подобный результат был бы позорным, отметили они, поскольку их приход уже испытывает нехватку денег «вследствие широкой благотворительности»[604]. Здесь также благотворительность упоминается как второстепенное дело, а не как важнейшая обязанность активного пастыря. Таким образом, задача пастырского движения заключалась в том, чтобы интегрировать взаимопомощь в традиционную жизнь прихода.

В организационной работе пастыря приоритеты мирян и духовенства совпадали. В целях поддержания литургической стороны приходской жизни миряне полагались на умение священников аккумулировать пожертвования и вовлекать местных жителей в приходскую жизнь. В письмах прихожан в духовные консистории часто говорится, что их пастырям принадлежит инициатива и организация обновления храмов. Помимо простого сбора средств, прихожане ценили пастырей, которые могли соединить разрозненные сообщества в сплоченный приход: «В отношении пасомых своим благоговейным служением, проповеданием слова Божия привлекает, несмотря на раскинутость нашего прихода по разным местам Сергиева Посада, к посещению храма Божия и старается соединить в одно, общее стадо»[605]. Это качество особенно ценилось в начале XX века из‑за кризиса веры, который миряне ощущали так же остро, как и их священники. Несоблюдение религиозных предписаний, появление городских пороков в деревнях и распространение радикальной идеологии – то, что сопутствовало процессу стремительной индустриализации, – заставляли многих православных верующих почувствовать, что их мир находится под угрозой. Участники крестных ходов в православные праздники подвергались насмешкам со стороны пьяных молодых фабричных рабочих, которые потеряли веру, оказавшись вдали от деревни[606]. Жители нескольких приходов Новоторжского уезда Тверской губернии боялись прийти на службу в пасхальное воскресенье 1905 года, потому что распространялись листовки, содержащие угрозы взорвать в этот день бомбы в их церквах[607]. Православные верующие ценили инициативы своего приходского духовенства по привлечению молодежи обратно в церковь. Так культурный переворот начала XX века стал для духовенства шансом для перестройки приходской жизни.