Советская авиация в военных конфликтах 1920-х годов. От Кронштадта до Туркестана

Благонадежность «бывших» очень тревожила представителей новой власти. Это обстоятельство требовало от военного руководства срочного принятия мер по увеличению партийной прослойки среди личного состава авиационных и воздухоплавательных отрядов, а также технического персонала. По словам комиссара Варфаламеева, в связи с недостаточной организацией политической работы в отрядах (исключение составлял лишь 11-й авиапоезд-мастерская), ему пришлось в спешном порядке формировать в каждой авиачасти коммунистические ячейки¹⁵⁸. Как часто бывало в то время, большинство их членов оказались нижние чины отрядов и мастерских. Несмотря на свое пролетарское происхождение, они не могли оказать существенного влияния на ход боевой работы эскадрильи. К лету 1921 г. из 74 коммунистов (членов и кандидатов в члены РКП(б)) ВБЭ авиаторы и воздухоплаватели составляли лишь 10 % (приложение

//)¹⁵⁹. Таким образом, основной вклад в борьбу с повстанческим движением и бандитизмом в Тамбовской губернии вносили именно беспартийные и сочувствовавшие.

Однако, несмотря на все тревоги и опасения военных комиссаров, ни один из летчиков за все время операции добровольно не перешел на сторону противника. Это можно объяснить еще и тем обстоятельством, что в составе армий Антонова отсутствовали какие-либо возможности для создания собственной авиации, не говоря уже о технической стороне ее содержания и обеспечения. С другой стороны, идеи Союза трудового крестьянства мало прельщали советских летчиков.

19 мая 1921 г. к боевой работе приступил летный состав 20 оа: на разведку вылетел экипаж «Вуазен» № 378 (Журов-Хохлов— Каменский). Тот же экипаж на следующий день осуществил разведку вторично. Кроме него, 20 мая из 20 ао воздушную разведку района боевых действий провели экипаж «Сопвича» № 1014 (Шмидт – Гофман), а также два экипажа ДН-4 № 2303 (Суонио – Шарыпин) и № 2313 (Брекке – Морокин) из 6-го авиаотряда¹⁶⁰.

Возросшая разведывательная деятельность нашей авиации была связана с переходом частей РККА к решительным действиям против формирований А.С. Антонова. Обнаружив сосредоточение правительственных войск, последний, не принимая открытого боя, «бросился из района в 20 верстах южнее ст. Инжавино на восток, на территорию Саратовской губ. Преследуемый нашей конницей и бронеавтомобилями, описав полукруг к востоку от Сердобска и г. Чембара, Антонов после двух последовательных боев с нашими автомобилями и подоспевшей конницей понес большое поражение к западу от Чембара, и, разбившись на мелкие шайки, бандиты в панике бросились на юг в район Кирсанова, где в лесах продолжали уничтожаться нашими войсками и вылавливаться»¹⁶¹

.

Для оценки боеготовности БВЭ 25 мая 1921 г. на ее аэродром прибыло командование войсками Тамбовской губернии. Летный состав продемонстрировал возможности авиационной техники. В свою очередь, в качестве пассажиров командующий войсками М.Н. Тухачевский, начштаба Н.Е. Какурин и начальник оперчасти А. Тищенко совершили ознакомительные полеты в районе аэродрома¹⁶².

С первых дней своей боевой работы личный состав эскадрильи стал подвергаться усиленной психологической обработке со стороны повстанцев. Летчикам подбрасывались письма с угрозами беспощадной расправы в случае попадания в руки восставших. Особенно тяжело было военлету 20 ао В.Ф. Денисову, уроженцу Тамбова, у которого здесь проживали родители. Однако, несмотря на угрозы, авиаторы продолжали свою деятельность¹⁶³

.

До конца мая летчики Васильев, Денисов, Южак и Щукин провели подробную воздушную фотосъемку главного губернского города и его ближайших окрестностей. Также к этой работе был привлечен профессиональный фотограф Келиун¹⁶⁴.

К началу июня 1921 г. состав эскадрильи практически не изменился, за исключением дополнительного придания ей 2-го авиапарка (приложение 12). Значительная часть БВЭ размещалась на аэродроме вблизи Тамбова (6 и 20 ао, боевое звено 39 ао и АЗОН), 8-й воздухоотряд находился на ст. Инжавино, 11-й авиационный поезд-мастерская – на разъезде 71-й версты (ст. Тамбов). Штаб эскадрильи располагался непосредственно в городе (ул. Лермонтовская, д. 9), а база с горючей и материальной частью – в г. Кирсанове¹⁶⁵.