Советская авиация в военных конфликтах 1920-х годов. От Кронштадта до Туркестана

В целом, несмотря на активные меры со стороны военнополитического руководства страны по ликвидации бандитизма на Северном Кавказе, общая обстановка в регионе продолжала оставаться сложной и потенциально взрывоопасной. Это давало почву для последующих антиправительственных вооруженных выступлений.

Разоружение дагестана (1926 г.)

Обстановка в Дагестанской республике накануне разоружения

К концу 1925 г. на Северном Кавказе были завершены широкомасштабные мероприятия по разоружению Чечни³⁰⁰, изъятию незаконно хранившегося у местного населения оружия в Ингушетии³⁰¹ и Северной Осетии³⁰², а также в Кабардино-Балкарском автономном округе. На очереди стоял Дагестан. Официальная Москва потребовала от руководства СКВО и ПП ОГПУ на Северном Кавказе Е.Г. Евдокимова провести чекистско-войсковую операцию по его разоружению.

В предстоящей операции предлагалось задействовать крупные военные гарнизоны (Гуниб и Хунзах), расквартированные в Дагестане после подавления там антисоветского восстания (1920–1921)³⁰³.

Председатель Дагестанского ЦИКа Н.П. Самурский первоначально согласился с предложением руководства СКВО, оценивая сложившуюся обстановку в республике как «взрывоопасную». Однако уже летом 1926 г. центральные власти Дагестана стали выступать против насильственного изъятия у населения всего нарезного оружия (винтовки, карабины, штуцера, револьверы как автоматические, так и неавтоматические, пулеметы и орудия)³⁰⁴ и ввода на территорию республики дополнительных войск. Такая позиция руководства северокавказской республики носила явно двусмысленный характер и противоречила имевшейся в штабе СКВО агентурной информации.

Тем временем запасы нелегально хранившегося стрелкового оружия в Дагестане к середине 1926 г. достигали почти 100 тыс. единиц (более 50 % – винтовки различных образцов)³⁰⁵. На местном уровне в больших объемах кустарным способом шло производство револьверов и патронов. В случае активизации на территории республики антисоветских выступлений, подогреваемых местным духовенством³⁰⁶ и сепаратистскими организациями, Дагестан в короткий отрезок времени мог превратиться в настоящую пороховую бочку.

Цели и задачи предстоящей операции

На заседании Политбюро ЦК ВКП(б) от 5 августа 1926 г. было принято решение для организации изъятия оружия у населения Дагестана создать специальную комиссию в составе Г.К. Орджоникидзе (с заменой на А.С. Енукидзе), Д.А. Коркмасова, И.С. Уншлихта и В.Р. Менжинского (с заменой на Е.Г. Евдокимова).

Разоружение Дагестана, по оценке официальных властей, преследовало основную цель – нормализовать внутриполитическую обстановку в республике. Непосредственно мероприятия по разоружению были утверждены на очередном заседании Политбюро ЦК ВКП(б) от 19 августа того же года.

Официально операция проводилась от имени дагестанского правительства, однако непосредственное ее руководство осуществлялось командованием СКВО и отделами ОГПУ, наделенными широкими полномочиями силового характера.

В качестве коллегиального органа создавалась комиссия под председательством А.С. Бубнова, в которой численное большинство было за военными и чекистами (Н.П. Уборевич, Е.Г. Евдокимов и Володин). Для улаживания возможных конфликтных ситуаций в состав каждой действовавшей группы войск включался специальный представитель дагестанского правительства.

Операция в первую очередь предполагала маневр крупными войсковыми группами в заданных районах республики для морального воздействия на местное население. Из состава СКВО выделялось до 10 тыс. человек пехоты и кавалерии, объединенных в три стрелковые и одну кавалерийскую дивизии, а также национальные формирования и подразделения ОГПУ. На период проведения операции административные границы Дагестана временно блокировались частями ККА и силами «самообороны» приграничных районов.

Решением по разоружению республики являлся совместный приказ, подписанный дагестанским правительством и командованием военного округа о повсеместной сдаче населением всего имевшегося у него оружия. Непосредственная ответственность за исполнение этого решения ложилась на местные органы власти. Устанавливалась личная ответственность каждого жителя республики за сокрытие оружия или противодействие разоружению, которая колебалась от введения денежных штрафов до применения исключительной меры – расстрела. Обыски и аресты на местах возлагались на органы ОГПУ и милицию.

В отношении целых аулов, оказывавших «злостное сопротивление» в сдаче оружия, предполагались репрессивные меры. По опыту разоружения Чеченской автономной области (август – сентябрь 1925 г.) они выражались в широком применении артиллерии и авиации. На время проведения операции по разоружению была создана тройка «по применению мер внесудебной репрессии» в отношении бандитских элементов в составе Е.Г. Евдокимова, А.И. Кауля и К. Г. Мамед-Бекова (Мамедбекова).