Советская кинофантастика и космическая эра. Незабвенное будущее

«Космический рейс», с учетом жанровых условностей, явно стремился изобразить полеты в космос как нечто доступное уже в недалеком будущем: снятый в 1935 году фильм предлагал взглянуть на советский триумф в завоевании космоса, который наступит уже в 1946-м. Режиссер переносит на экран множество «лакированных» примет современной ему жизни, например, юных пионеров на фоне, как предполагается, технического достижения будущего – гигантского, построенного в конструктивистском стиле космодрома. Пионеров гостеприимно пускают в ракетный ангар и даже любезно именуют «юными астронавтами». Это, кстати, напоминает о том, что само слово «космонавт» вошло в обиход лишь в 1960-е годы, на пике советско-американской «космической гонки». Надо сказать, что смена в этом слове элемента «астро-» на «космо-» добавляет примечательный нюанс популярным истолкованиям этого слова: «космонавт» летает именно «в космос», а не «к звездам», и это показывает, что советская космическая программа по определению, то есть в культурном смысле шире американской, менее конкурентна и не ограничена конкретным «местом назначения». Впрочем, сама терминология «Космического рейса» в сравнении с позднейшими советскими фильмами свидетельствует о том, что подобная риторика в значительной степени была результатом политических решений, призванных придать советской космической программе характер как международный, так и национальный.

Ангар, в который пускают пионеров-«астронавтов», вскоре должен был стать местом старта первой пилотируемой миссии на Луну, скрупулезно спланированной знаменитым, убеленным сединами академиком с «говорящей» фамилией Седых. Устав от бесплодных экспериментальных запусков с животными на борту, ученый горит желанием отправиться в космос самолично. Претворить в жизнь задуманное ему помогают юные Андрюша (Василий Гапоненко) и Марина (Ксения Москаленко); соперником же Седых выступает молодой аспирант Виктор (Николай Феоктистов), плетущий интриги против именитого профессора, чтобы все лавры от первого полета достались ему одному. К счастью, Андрюша предупреждает Седых о коварных планах Виктора, и тот решает его перехитрить – первым пробраться в «ракетоплан» вместе с Мариной и Андрюшей. С этого момента и вплоть до финальных титров сюжет развивается абсолютно бесконфликтно: экипаж высаживается на Луну, исследует ее, дает ожидающим на Земле наблюдателям мощную сигнальную вспышку, складывающуюся в огромные буквы – С-С-С-Р, обнаруживает предыдущую отправленную на Луну ракету, а в ней живую и невредимую кошку, после чего все четверо – вместе с кошкой – в целости возвращаются на Землю.

На первый взгляд может показаться, что конфликт между Виктором и Павлом Ивановичем Седых – движущая сила всей первой части фильма, побуждающая к действию самого профессора и его наскоро состряпанную невероятную команду, состоящую из юной ассистентки Седых и еще более юного пионера, – конфликт этот сугубо личный, указывающий на эгоизм обоих главных героев. Седых выглядит даже более cебялюбивым и тщеславным, чем Виктор: ведь он решает пуститься в авантюрное, плохо подготовленное путешествие на Луну лишь потому, что не желает уступить славу космического первопроходца юнцу-аспиранту. Однако неизменная идеологическая подоплека, а именно предпосылка, что наступление космической эры возможно лишь благодаря СССР, противопоставление молодости и старости, а также многозначительный титр «И да здравствует молодость!» – слова, произнесенные профессором, когда в ракетном ангаре ненадолго появляется стайка пионеров, жаждущих посмотреть на запуск, – все это подсказывает, что конфликт ученых можно трактовать и в более символической плоскости [Rogatchevski 2011].

Ведь Седых не просто академик, но и живое воплощение «докосмической» научной традиции, той самой, что подталкивала человечество к наступлению космической эры. В отличие от профессора Барбенфуйлиса в «Путешествии на Луну», в своей фокуснической мантии похожего скорее на средневекового алхимика, Седых – воплощение настоящей, идеологически выверенной советской науки[54]. Герой новой социалистической эпохи, он может дать ответ на любые технические и этические вопросы. Поэтому так важно, чтобы именно он первым оказался на Луне. Почтенный возраст указывает на опыт, а пылкое стремление отправиться в космос – на преданное служение делу науки. К тому же профессор – и это тоже немаловажно – полностью осознает, что будущее принадлежит детям, воспитанным в этом новом социалистическом государстве, сумевшем построить гигантский ракетоплан «Иосиф Сталин»[55]. Потому Седых и решает взять с собой на Луну юного пионера и молодую девушку, не только олицетворяющих будущее, но и беззаветно чтящих его авторитет. При посадке на Луну профессор строго наказывает Марине и Андрюше погрузиться в амортизирующие ванны «со специальным раствором», а сам остается в рубке управления. Он подвергает себя серьезной опасности, но в итоге отделывается парой синяков от падения на пол при жестком прилунении.