Советская кинофантастика и космическая эра. Незабвенное будущее

Вышедший, как и «Я был спутником Солнца», в 1959 году фильм «Небо зовет» также строится вокруг достижимых уже в скором будущем пилотируемых полетов в космос; фильм, очевидно, предназначался для более взрослой аудитории, и объяснения научных фактов и процессов были в нем заменены на мелодраматические элементы. Сюжет фильма и сюжетный «костяк» – фабула, то есть фактическая хронологическая последовательность событий, – столь сильно расходились друг с другом, что, пожалуй, можно говорить о двух параллельных сюжетах. Первый – рассказ о том, как развертывается роман между молодым космонавтом Андреем Гордиенко (Александр Шворин) и космическим врачом Леной (Таисия Литвиненко). Девушка проникается к пилоту все более нежными чувствами, и, по возвращении на Землю из полной нешуточных опасностей космической миссии, влюбленные счастливо встречаются, чтобы уже не расставаться. Этой мелодраматической линии вторят две другие: история многолетней любви и преданности капитана Евгения Корнева (Иван Переверзев) и его жены Веры (Александра Попова) и нежная сыновняя любовь американского астронавта Роберта Кларка (Константин Барташевич) к матери (Мария Самойлова). Подобная эмоциональная открытость была для советской кинофантастики совершенно беспрецедентной, но вполне характерной для преобладавшего в фильмах оттепели внимания к человеку и его чувствам. Однако эмоции вписывались в не очень подходящие рамки соцреалистической космической утопии, отчего казались неестественными, скорее спроецированными на определенные типажи, чем отражающими поведение реальных людей. Тем не менее, как мы увидим далее в главе 4, постепенный распад этой соцреалистической утопии, в который космос открыт лишь для безупречных представителей безупречного социалистического общества, приведет к тому, что вселенная распахнется навстречу не столь явно и нормативно регламентированным взаимоотношениям.

Пока же рассмотрим, как вышеописанный мелодраматический нарратив соотносится с более активным и, пожалуй, более значимым нарративом фильма, а именно рассказом о готовящемся пилотируемом полете на Марс. На межпланетную станцию-спутник, так называемый космический пит-стоп, прибывают два экипажа – советский и американский. На базе обе команды ведут подготовку к марсианской миссии. Однако если советский полет тщательно планируется во всех деталях, то американцы вылетают незапланированно по наущению капиталистов из синдиката «Космос», которые жаждут заработать на сенсационной новости, что Соединенные Штаты перегнали Советы в «марсианской гонке». На астронавтов давит и агрессивная реклама всевозможных потребительских товаров, связанных с космосом, – от земельных участков на Марсе до алкогольных коктейлей. Так что Роберт Кларк (Константин Барташевич) со своим напарником Эрвином Верстом (Гурген Тонунц) решаются на старт, несмотря на неблагоприятное расположение планет. Более того, американцы отвергают и великодушное предложение советского коллеги Евгения Корнева (Иван Переверзев) объединить силы и опыт в подготовке совместной миссии. «Жаль, – говорит на прощание американскому капитану Корнев, – жаль, что между нами решетка, а не дружба, мистер Кларк». Нетрудно догадаться, что американский шаттл с вызывающим названием «Тайфун»[56] оказывается в ходе полета в весьма опасной ситуации и вынужден в итоге запросить помощь у советского корабля, в то же самое время уверенным курсом следующего на Марс. Советский экипаж тут же отправляется на помощь американцам, жертвуя гарантированным успехом собственной миссии. В СССР все напряженно следят за разворачивающимися в космосе событиями, с нетерпением ожидая возвращения космонавтов и астронавтов. От высадки на Марс, конечно, пришлось отказаться – запасы топлива истощены, и Корнев, глядя издали на Красную планету, наставительно произносит: «Пусть это будет жестоким, но полезным уроком ненужному соперничеству». Экипажи успешно приземляются, а ликующая публика встречает еще один корабль – на этот раз прибывший по воде. Пересекшая Атлантику, чтобы встретить сына, мама капитана Кларка спрашивает его: «Тебе было трудно, Роберт?» На что тот отвечает: «Да, мама; но зато я понял, что люди на Земле намного лучше, чем я думал». Место посадки ракеты также удачно расположено на массивной плавучей платформе, тем самым изящно связывая образ воды с дружбой, товариществом и политическим примирением – пусть и под эгидой СССР.

Рис. 3.2. «Небо зовет». Астронавт Роберт с матерью