Советская кинофантастика и космическая эра. Незабвенное будущее

Впрочем, это еще не конец: перед финальными титрами зритель вдруг понимает, что все показанное случилось на страницах утопической повести писателя-фантаста Трояна, который в начале фильма посетил реального Корнева в Ракетном институте, чтобы собрать материал для новой книги о «людях, штурмующих космос». Как мы уже не раз видели, встраивание утопического нарратива в пространство сна, размышления или книги было в советской кинофантастике популярным приемом, обеспечивающим прочную связь с действительностью и задающим нормативные, аллегорические и образно-художественные аспекты произведения.

Еще дальше пошел по этому пути О. Коберидзе в своем режиссерском дебюте (в соавторстве с М. Карюковым) – фильме «Мечте навстречу». Это был уже второй советский научно-фантастический фильм о космосе, вышедший после того, как в 1961 году Юрий Гагарин совершил первый полет в космос. В основу фильма легла весьма идеалистичная повесть украинского фантаста О. Бердника (1926–2003) «Сердце Вселенной» («Серце Всесвiту»), написанная в том же году. Впрочем, в отличие от повести, эпилог которой специально написан для того, чтобы убедить читателя в правдивости своей истории, экранизация событий далекого будущего откровенно дает понять, что они вымышленны. Коберидзе и Карюков не просто открывают фильм дикторским посвящением «юным мечтателям и романтикам»; они идут и дальше, помещая ведущую фантастическую сюжетную линию (Будущее-2) в рамки фантазии, пригрезившейся ученому из утопического будущего (то есть Будущего-1). В Будущем-1 общество упорно старается изыскать способы установить контакт с внеземными цивилизациями. В том, что касается характера возможной встречи, советские и западные ученые стоят на идеологически полярных позициях: в Советском Союзе верят в мирный диалог, а на Западе предрекают конфликт. В этом «первом», классически соцреалистическом будущем, то есть в пригрезившемся Андрею Саенко (Борис Борисенок) мире стоит чудесная погода, вода тепла, как парное молоко, и каждый занимается тем, к чему лежит душа. Выполняющий здесь роль интертитров «Космического рейса» и авторских рассуждений в «Я был спутником Солнца», закадровый голос сообщает, что «здесь [в неназванном городке] живут рыбаки и поэты, школьники и академики, астрономы и космонавты». В столь вдохновляющем окружении людям легко соблюдать равновесие между работой и досугом. Соответственно, радиоастроном Таня Крылова (Лариса Гордейчик) не видит ничего худого в том, чтобы использовать общие профессиональные интересы в целях личного сближения с вышеупомянутым Андреем, ученым и космонавтом. Романтическое свидание на реке и томные взоры девушки служат своего рода трамплином, с которого стартует главная сюжетная линия фильма (Будущее-2).

Точкой перехода выступает здесь оптимистический советский шлягер «И на Марсе будут яблони цвести»; песня В. Мурадели на стихи Е. Долматовского была написана специально для фильма, а также использована в «Четвертой планете» (см. главу 2) для создания ностальгического и отчасти иронического эффекта. Зритель попадает в мир, пригрезившийся Андрею: присутствие внеземной цивилизации уже не вызывает вопросов, а ему самому удалось внести вклад в расшифровку инопланетного послания, пойманного земными приемниками. Представители некой цивилизации уловили сигнал – ту самую песню, передаваемую с Земли, – и пытаются установить контакт; как выясняется, они совершили аварийную посадку на Марсе и просят о помощи.