Советская кинофантастика и космическая эра. Незабвенное будущее

С точки зрения стиля «Лунная радуга» представляла собой своеобразный жанровый коктейль: идеологически выдержанная, дидактичная научная фантастика (с воспеванием технического прогресса и убежденностью в том, что космос неизбежно покорится человеку) смешана здесь с фантастикой философского толка, почти выходящей за границы научной фантастики как таковой, о чем уже говорилось выше. Странное впечатление от просмотра обусловлено тем, что фильм не укладывается ни в те, ни в другие жанровые рамки и зритель плохо понимает, с чем имеет дело. Вместе с тем «Лунная радуга» четко демонстрирует ключевые проблемы советской кинополитики на заре 1980-х, а также тогдашнее состояние советской научной фантастики как жанра. Как ясно следует из романа Павлова, легшего в основу сценария фильма, космическая фантастика 1980-х уже имела мало общего с научной фантастикой, популярной в предшествующие десятилетия. И литература, и кино все дальше уходили от исходных посылок о космических полетах и покорения иных миров как символе научно-технического прогресса. Их больше занимал вопрос о самом человеке – действительно ли он готов к освоению мира вне пределов земного шара? По прошествии лет и после ряда космических миссий научная фантастика ощутимо в том разуверилась. Однако тот поджанр фантастики, который разрабатывал космическую тему в советском кинематографе с 1950-х годов (и, конечно, связанный с важнейшим советским мифом о превосходстве в космосе), не предполагал столь пессимистичного взгляда на ситуацию, акцентируя внимание лишь на позитивных и мотивирующих перспективах, открывающихся с космическими путешествиями. «Лунная радуга» колебалась между двумя этими полюсами: с одной стороны, пессимистичный сценарий, с другой – попытка оставаться в рамках изобразительной эстетики, присущей советской научной фантастике в ее оптимистичном варианте. Для этого в фильме использовался ряд интересных приемов, таких как уверенный закадровый голос рассказчика, сопровождающий флешбэки роковой космической экспедиции, а также многочисленные отсылки к великим достижениям и открытиям человечества в области космоса.

С другой стороны, «Лунная радуга» была пронизана сомнением. Уже первые одиннадцать минут фильма, предваряющие начальные титры, задают общий тон и центральную проблематику остальной части фильма. Проблема заключалась отнюдь не в будущем космических полетов или особенностях международного сотрудничества в космической сфере (по сюжету, мир уже вступил в транснациональную фазу, когда все решения принимались надгосударственными организациями наподобие Службы космической безопасности), но в самой системе, изначально позволившей осуществить полеты в космос. Было ясно, что система эта стремится контролировать всю частную жизнь человека, мотивируя это тем, что недостаток информации может нести угрозу всему человечеству, расширившему свой мир до невиданных прежде горизонтов. Собственно, мир в «Лунной радуга» делился на собственно Землю и «внеземелье» – опасное, угрожающее и пустынное, хотя и заслуживающее изучения. Последствиям встречи Земли (точнее, землян) с внеземельем и посвящен фильм. Инопланетный мир мало интересует земные власти: для них гораздо важнее масштабы его воздействия на астронавтов. Примечательно, что астронавты в фильме – не путешественники-первопроходцы и не ученые-исследователи: это именно военный отряд – «космодесантники». Факт, что внеземная вселенная способна влиять на тело и разум человека, был немедленно истолкован как угроза всему человечеству, и ни в чем не повинные космодесантники вмиг оказались потенциальными врагами. Все их просьбы («не ройтесь в наших душах»), все заверения, что они «опасны для нашего [земного] общества не более, чем любой обыкновенный житель планеты Земля», для чиновников пустой звук[81].