Читаем Советское государство и кочевники. История, политика, население. 1917—1991 полностью

Ее результатом стало ужасающее снижение количества животноводческой продукции, поставляемой в города1392. Общие меры по централизации страны в отношении кочевых племен были проведены «в высшей степени неумело»1393. Так, шахсевены обычно подселялись в деревни, населенные оседлыми татами или ранее осевшими кочевниками. В этих деревнях было мало лишней земли и воды. Многие жители деревень после подселения кочевников стали жить хуже, чем раньше, а часть их земель попала в руки богатых кочевников1394. Таким образом, власти достигли обратной цели – ухудшения положения оседлого населения.

Разумеется, и сами кочевники были недовольны политикой государства. Среди туркмен паспорта «прививались туго», они опасались, «что наличие паспорта связано с призывом в армию». Кроме того, кочевое население, особенно беднота, открыто выражало недовольство налоговой политикой Персии, несмотря на двукратное снижение в 1930 г. ставок налога1395.

Наиболее сильной реакцией на действия персидских властей стало восстание кочевых племен юга. С осени 1928 г. в Фарсе начались волнения кашкаев. В начале 1929 г. они переросли в открытое восстание, к которому присоединилась большая часть бахтиар. Кочевники протестовали против налогового гнета и введения закона о воинской повинности. Одним из требований бахтиар также было «прекращение братоубийственной войны с кашкаями», в которую их пыталось втянуть правительство.

Обычно с наступлением теплого времени большинство племен Фарса выходило на летние кочевки. Власти ожидали этого, рассчитывая, пользуясь разрозненностью племен при кочевом переходе, разбить их. Однако в 1929 г. почти все племена Фарса от выхода на кочевки воздержались. Некоторым из них прямо не дал это сделать глава восставших кашкайцев Али-хан. Конечно, задержка кочевников на зимних стоянках неблагоприятно отразилась на их материальном положении, так как в районах зимовок трава летом выгорает и скот страдает от бескормицы. Кроме того, кочевники лишились возможности снять посевы, находящиеся в районах летних кочевок. Тем не менее это их не остановило.

Мирные переговоры с правительством окончились безрезультатно. В середине июня 1929 г. силы повстанцев достигли 10 тыс. человек. Против них власти бросили треть персидской армии – 13 тыс. человек, не считая других правительственных сил. Подавление восстания длилось пять месяцев. Потери со стороны правительства составили 1045 человек1396.

В 1931 г. произошло восстание в Макинском регионе (крайний северо-запад Персии), в котором принимали участие курды (часть их была кочевниками и полукочевниками).

В борьбе с кочевниками оседлое население Персии поддерживало сторону правительства. Так, в 1930 г. во время восстания луров под руководством Буюр Ахмеди местные оседлые жители целиком разделяли политику властей, направленную на разоружение этого племени, что объяснялось грабежом оседлых со стороны восставших луров. Однако такие настроения могли меняться – в тех районах, где побывали правительственные войска, «ввиду чинимого офицерами и солдатами мародерства», оседлое население стало симпатизировать кочевникам и с большой враждебностью относиться к войскам1397.

Советская разведка отмечала, что «безрезультатность продолжительной борьбы правительства с этими племенами подняла их дух и подорвала авторитет Реза-шаха», и поэтому полагала, что «вопрос о проведении централизации среди племен юга придется отложить до более благоприятного времени»1398. Тем не менее в итоге восстания кочевников удалось подавить.

Политика Реза-шаха после этого была изменена. Обоседленные кочевники получили разрешение поручать свои стада пастухам, которые могли мигрировать на сезонные пастбища, если необходимо. Эта политика учитывала интересы полукочевого скотоводства, базирующегося в деревнях1399 (то есть фактически отгонного животноводства).

После сентября 1941 г., когда в Иран были введены советские и британские войска и Реза-шах был принужден к отречению от престола, меры по принудительному переводу кочевников на оседлый образ жизни были отменены. Многие ранее обоседленные кочевники вернулись к кочеванию1400.

В 1942–1943 гг. правительство Ирана создало Племенную комиссию, которая начала разбирать дела о восстановлении прав кочевников на отобранные у них ранее земли. Большинство таких дел относилось к британскому сектору оккупации Ирана, хотя одно дело было в советском секторе (у шахсевенов)1401. (Долгие разбирательства о возвращении того, что было отобрано у кочевников в 1920-х и 1930-х гг., продолжались вплоть до 1960 г.1402)

Перейти на страницу:

Все книги серии Новейшие исследования по истории России

Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919
Белая власть, казаки и крестьяне на Юге России. Противостояние и сотрудничество. 1918—1919

Книга посвящена одной из ключевых тем Гражданской войны в России – взаимодействию политической власти и крестьянского большинства населения страны. События 1917— 1922 гг. породили множество вариантов такого взаимодействия как на красной, так и на белой стороне. Все стороны противостояния вовлекали деревню в вооруженную борьбу, иначе невозможно было рассчитывать на военную победа. При этом коммуникация с «мужиком» являлась общепризнанной ахиллесовой пятой Белого движения. Неспособность создать уверенность в приходе твердой власти, развеять старые социальные фобии, массово поднять деревню под национальные знамена стала одной из очевидных причин неудачи белой борьбы. Тем важнее подробный анализ опыта успешного сотрудничества белых военных и политических инстанций с сельским населением. Один из таких сюжетов разворачивался на границе Области войска Донского и Саратовской губернии, на фоне знаменитой битвы за Царицын. Энергичный офицер В.К. Манакин при поддержке донского атамана П.Н. Краснова смог создать боеспособное формирование из крестьян юга Саратовской губернии – Саратовский корпус. История этого воинского формирования рассматривается в контекстах Гражданской войны на Юге, крестьянско-казачьих взаимоотношений, особенностей военного строительства Войска Донского, Добровольческой, Южной, Астраханской армий. Настроение и поведение саратовских крестьян сравнивается с таковыми крестьян Ставропольской, Астраханской, Воронежской губерний.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Антон Викторович Посадский

Военное дело / Документальная литература / История
Добровольцы и ополченцы в военной организации Советского государства. 1917—1945 гг.
Добровольцы и ополченцы в военной организации Советского государства. 1917—1945 гг.

Работа доктора исторических наук А.Ю. Безугольного посвящена истории добровольческого способа комплектования войск Красной армии, а также военизированных формирований, создававшихся вне структуры военного ведомства, – народного ополчения, истребительных батальонов и иных подразделений, в основе своей укомплектованных гражданскими лицами. Интересы власти, вербующей добровольцев, и мотивация самих добровольцев, откликающихся на призыв власти; нормативное регулирование и социально-правовое положение добровольцев; принципы и формы комплектования добровольческих частей; деятельность центрального и местных партийно-государственных аппаратов и органов военного управления по вербовке добровольцев и организации добровольческих частей – все это предмет данного исследования. Книга основана на большом массиве документального материала, значительная часть которого вводится в научный оборот впервые.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Алексей Юрьевич Безугольный

Военная история / История
Советская авиация в военных конфликтах 1920-х годов. От Кронштадта до Туркестана
Советская авиация в военных конфликтах 1920-х годов. От Кронштадта до Туркестана

Книга доктора исторических наук, специалиста в области истории военной авиации и противовоздушной обороны А. Ю. Лашкова раскрывает участие советских авиаторов и воздухоплавателей в подавлении повстанческого движения и ликвидации различных антисоветских вооруженных формирований на территории РСФСР (позднее – СССР) и ближнего зарубежья в 1920-е годы. Этот период в российской историографии получил неофициальное название «Малая гражданская война». Основу источниковой базы труда составляют документы фондов государственных архивов, в том числе Российского государственного архива социально-политической истории (РГАСПИ) и Российского государственного военного архива (РГВА). Книга предназначена для широкого круга читателей и специалистов, интересующихся проблемами применения отечественных военно-воздушных сил в вооруженных конфликтах межвоенного периода.В формате PDF A4 сохранен издательский макет книги.

Алексей Юрьевич Лашков

Военная история / История
Воздушный фронт Первой мировой. Борьба за господство в воздухе на русско-германском фронте (1914—1918)
Воздушный фронт Первой мировой. Борьба за господство в воздухе на русско-германском фронте (1914—1918)

Книга доктора исторических наук, специалиста в области Военно-воздушных сил и Войск противовоздушной обороны, посвящена борьбе за завоевание господства в воздухе на русско-германском фронте в годы Первой мировой войны. В работе последовательно раскрывается ход событий, связанных с противоборством в воздушной сфере и формированием отечественной системы воздушной обороны. В труде впервые приводятся наиболее точные данные о потерях военного воздушного флота кайзеровской Германии и ее союзников в отдельных кампаниях и за весь период войны. Работа насыщена многочисленными фактами и примерами действий русских летчиков и зенитчиков, создавших надежный воздушный щит на театре войны и в ближнем тылу нашего государства. При подготовке труда автор опирался на документы фондов Российского государственного военно-исторического архива (РГВИА), Российского государственного военного архива (РГВА), Российского государственного архива Военно-Морского Флота (РГА ВМФ), а также на периодические издания и мемуарную литературу.

Алексей Юрьевич Лашков

Военная документалистика и аналитика / История / Транспорт и авиация

Похожие книги

Эссеистика
Эссеистика

Третий том собрания сочинений Кокто столь же полон «первооткрывательскими» для русской культуры текстами, как и предыдущие два тома. Два эссе («Трудность бытия» и «Дневник незнакомца»), в которых экзистенциальные проблемы обсуждаются параллельно с рассказом о «жизни и искусстве», представляют интерес не только с точки зрения механизмов художественного мышления, но и как панорама искусства Франции второй трети XX века. Эссе «Опиум», отмеченное особой, острой исповедальностью, представляет собой безжалостный по отношению к себе дневник наркомана, проходящего курс детоксикации. В переводах слово Кокто-поэта обретает яркий русский адекват, могучая энергия блестящего мастера не теряет своей силы в интерпретации переводчиц. Данная книга — важный вклад в построение целостной картину французской культуры XX века в русской «книжности», ее значение для русских интеллектуалов трудно переоценить.

Жан Кокто

Документальная литература / Культурология / Малые литературные формы прозы: рассказы, эссе, новеллы, феерия / Прочая документальная литература / Образование и наука / Документальное