Советское государство и кочевники. История, политика, население. 1917—1991

По сталинскому плану, хотя коллективизацию в Казахстане нужно было закончить весной 1932 г., это не касалось кочевых и полукочевых районов. Однако местные власти решили этот план «перевыполнить»⁵⁷⁹. Здесь «кстати» пришлась программа секретаря крайкома ВКП(б) Ф.И. Гологцекина по советизации кочевий («Малый Октябрь»), которую он пытался воплотить с 1926 г. Идеи о форсированной модернизации разделяли соратники Ф.И. Гологцекина, в том числе второй секретарь крайкома И. Курамысов⁵⁸⁰, председатель СНК Казахстана У.Д. Исаев, председатель ЦИК республики Е. Ерназаров.

24 октября 1929 г. бюро Казахского крайкома партии приняло постановление «Об итогах и очередных задачах колхозного строительства», в котором были установлены новые задачи – обеспечить в 1929–1930 гг. охват колхозами 140 тыс. хозяйств и почти в три раза увеличить посевную площадь⁵⁸¹.

В декабре 1929 г. крайком поставил вопрос о форсировании перевода кочевников на оседлость. В резолюции пленума была поставлена задача «освоения огромных пахотоспособных, но не освоенных площадей»⁵⁸², то есть на самом деле земель, занятых под кочевое животноводство. Таким образом, освоение этих территорий кочевниками власти не учитывали, равно как и полную непригодность многих районов для земледелия.

Программа форсированной модернизации была санкционирована из центра. 16 февраля 1930 г. СНК СССР принял постановление о планах развития народного хозяйства Казахстана, обязав «провести землеустройство и другие мероприятия, обеспечивающие оседание казахского населения в земледельческой и земледельческо-животноводческой полосах Казахстана исходя из необходимости совмещения коллективизации кочевого и полукочевого населения одновременно с переходом его к оседлому хозяйству»⁵⁸³.

Цели и направления программы форсированной модернизации «кочевых» районов через перевод кочевников на оседлость с попутной коллективизацией находились в русле общих причин модернизации, о которых было сказано выше.

Во-первых, были поставлены экономические цели. Обоседление было обозначено как «один из факторов поднятия и развития нашей экономики»⁵⁸⁴, так как «экстенсивное кочевое хозяйство… исключает возможность роста в нем социалистических элементов и направляет его развитие по капиталистическому пути»⁵⁸⁵. Такое утверждение звучало противоречиво, так как ранее власти утверждали, что в кочевых регионах царит феодализм и отсталость. Здесь же говорилось о развитии кочевой экономики – причем не по феодальному, а по капиталистическому, то есть достаточно «продвинутому» пути.

На практике экономические цели должны были быть достигнуты прежде всего путем расширения земледелия. Известно, что ученые еще в 1920-х гг. сделали вывод, что черноземные степи Казахстана пригодны для выращивания яровой пшеницы. По данным Н.П. Огановского, при общей площади Казахстана почти 328 млн га, площадь «незанятых» (на самом деле занятых кочевниками-скотоводами. – Ф. С.), пригодных для посевов зерновых земель составляла от 30 до 40 млн га⁵⁸⁶. (А. Поднек и К. Павлов приводили данные о таких землях с большим разбросом: от 23 до 46 млн га⁵⁸⁷.) При этом в Казахстане и соседней Каракалпакии к 1930 г. «по назначению» было использовано менее половины территории, пригодной для земледелия⁵⁸⁸. В любом случае «незанятая» пригодная для земледелия площадь составляла не более 10–15 % от площади региона, но никак не все земли, на которых вели свое хозяйство кочевники.

Н.П. Огановский рассчитал, что после постройки Волго-Донского канала и Туркестано-Сибирской магистрали Казахстан должен был поставлять в европейскую часть страны не менее 16,4 млн ц зерна в год и еще 8,2 млн ц – в Среднюю Азию. (В 1926–1927 гг. регион давал всего около 6,6 млн ц.⁵⁸⁹) По данным Г.Н. Черданцева, опубликованным в 1930 г., вывоз зерна из Казахстана в 1932–1933 гг. должен был составить не менее 12 млн ц⁵⁹⁰. Властям придавал оптимизм положительный опыт выращивания зерновых в совхозах Карагандинского исправительного-трудового лагеря ОГПУ (печально известный Карлаг), которые освоили 1716 га в полупустынных степях центрального Казахстана. Однако не учитывалось, что в Карлаге использовался принудительный труд заключенных, из которых можно было жать все соки⁵⁹¹.

Некоторые бывшие «кочевые» территории предполагалось использовать под выращивание хлопка. В Сырдарьинской губернии и Каракалпакии издавна существовали посевы хлопка, которые к середине 1920-х гг. занимали 8 % земель в этих регионах⁵⁹². Специалисты отмечали, что в СССР имелась возможность развернуть выращивание хлопка «до пределов, освобождающих Союз от покупки заграничного»⁵⁹³. Вывоз хлопка-волокна из Казахстана в 1932–1933 гг. должен был составить не менее 53,1 тыс. т⁵⁹⁴.