Советское государство и кочевники. История, политика, население. 1917—1991

29 июня 1930 г. Ф.И. Голощекин отчитался на XVI съезде ВКП(б), что в Казахстане «только сейчас создали условия» для «коренного изменения архаических форм хозяйства и быта». Он напомнил, что В.И. Ленин на II съезде Коминтерна говорил о возможности перехода от полуфеодальных отношений к социалистическим, минуя капиталистические⁶¹⁵. Именно это и собирались сделать власти, переводя кочевников на оседлость.

Местных чиновников подгоняли из «центра». На том же съезде партии Н.В. Сталин еще раз поставил задачу развертывания социалистического строительства в сельском хозяйстве. В августе 1930 г. эксперты В ЦИК дали указание, что «работа по оседанию должна быть немедленно сдвинута с мертвой точки». Тогда же казахстанскому Комитету по оседанию придали «более широкие директивные права», установив в его штате «достаточное количество инспекторов». При райисполкомах было указано создать местные комиссии по оседанию⁶¹⁶.

Однако первый год программы оседания в Казахстане закончился почти провально. На проведенном 9 ноября 1930 г. первом краевом совещании работников по оседанию представитель крайкома ВКП(б) У.Д. Кулумбетов объявил, что план 1929–1930 гг. не выполнен: к 1 октября 1930 г. было коллективизировано 53,9 % хозяйств, подготовлено 88,4 % «точек оседания», их территория оборудована на 28 %, обводнение земли проведено на 77 %, строительство колодцев – на 78,5 %, а жилищ – всего на 24,3 %. Было построено 18 школ из 920 запланированных, 12 лавок (магазинов) – из 300. Например, в Актюбинском районе вместо 1666 домов построили только стены 26 курятников. Причинами провала плана было названо, прежде всего, отсутствие опыта⁶¹⁷. Строительство в рамках программы оседания везде «развертывалось чрезвычайно слабо и медленно»⁶¹⁸.

Однако главная причина провала заключалась в доведении командно-административной методики оседания до такого абсурда, который смутил даже местные власти. Делегат из Актюбинска Верстаков рассказал на упомянутом совещании, что в январе 1930 г. была получена молния с указанием перевести все казахское население на оседлость. Было дано распоряжение – наметить план оседания в однодневный (!) срок. Представитель Кокпектинского мясосовхоза Шереметьев сообщил, что дирекция совхоза согнала всех кочевников (1 тыс. хозяйств) с территории 700 тыс. га, на которой они проживали. Потом, после протестов, совхоз разрешил кочевникам вспахать землю площадью по 1–2 га на хозяйство и держать некоторое количество скота. В итоге кочевое население стало «сравнивать совхоз с дореволюционными помещиками и не знало, куда ему двинуться»⁶¹⁹.

С другой стороны, сами местные власти боялись, а в некоторых случаях и не смогли проявить инициативу. Некоторые председатели колхозов не использовали выделенные на оседание кредиты, так как не могли добиться от вышестоящих руководителей, «на что нужно использовать эти кредиты»⁶²⁰.

По причине провала плана оседания, его цифры на 1931 г. остались примерно такими же, какими были на 1930 г., – 84 тыс. и 80 тыс. хозяйств соответственно⁶²¹.

Другие «кочевые» регионы СССР также подключились к программе форсированной модернизации. Третий съезд советов Киргизии, состоявшийся в феврале 1931 г., принял решение о переводе кочевников на оседлость на базе коллективизации⁶²². С этого же года плановой седентаризацией были охвачены Бурятия, Калмыкия, Каракалпакия, Киргизия, Ойротия, Харабалинский и Володарский районы⁶²³ Нижне-Волжского края и др.⁶²⁴

В ряде регионов обоседление было форсировано. В Киргизии в апреле 1931 г. был создан Комитет оседания и начался плановый перевод на оседлость⁶²⁵. В 1931 г. было намечено перевести 100 тыс. хозяйств (58 % от всего количества) в четырех районах. В 1932 г. охват был расширен до 12 районов⁶²⁶. В Туркмении в начале 1931 г. была прекращена работа Скотоводческого комитета, что символизировало курс на отказ от работы с кочевниками в условиях их традиционного образа жизни. В январе 1932 г. был создан Комитет оседания при ЦИК Туркменской ССР⁶²⁷. Форсированный характер перевода на оседлость был также характерен для Горного Алтая⁶²⁸ и Азербайджана, где кочевники и полукочевники были насильственно переведены на оседлость и превращены в земледельцев в районах зимних пастбищ Мильско-Карабахской степи⁶²⁹.

Подготовка к переводу на оседлость в первую очередь состояла в ускорении процесса землеустройства в «кочевых» регионах. Начиная с 1929 г. землеустройство стало рассматриваться как процесс организации исключительно социалистической формы хозяйства (совхозов и колхозов), не допуская создания индивидуальных хозяйств. Как обычно, пытались ускорить темпы – было принято решение, что весь землеустроительный процесс в огромном Казахстане необходимо закончить за один год⁶³⁰. Такой же курс на ускоренное, хоть и плановое, землеустройство «кочевых» территорий наблюдался в Калмыкии, Хакасии⁶³¹ и других регионах.