Советское государство и кочевники. История, политика, население. 1917—1991

По данным ОГПУ, откочевники при попытках задержать их на переходе границы оказывали в некоторых случаях вооруженное сопротивление⁸⁶⁴.

Еще одним аспектом этой же проблемы было снижение иммиграции в СССР. Так, в 1929–1930 гг. практически прекратился процесс реэмиграции из Афганистана, а ранее прикочевавшие оттуда племена – джемшиды и хазарейцы – стали проявлять намерения к уходу обратно. Эти настроения подогревались проблемами со снабжением, которые возникли в этот период. В августе 1930 г. из района Кушки в Афганистан откочевали 70 хозяйств (по другим данным, всего ушли 199 хозяйств). Реэмиграция джемшидов и хазарейцев в Афганистан продолжалась ив 1931 г.⁸⁶⁵

Социальный состав откочевников был примерно таким же, как у участников восстаний. ОГПУ особо отмечало, что в 1931 г. «весьма значительный процент» (до 80 %) среди них составляли середняки и бедняки, причем «доля социально близких… слоев» возрастала. (Тогда как среди откочевников 1930 г. значительную часть составляли баи и «прочий антисоветский элемент».) Особенно неприятным и опасным для властей был факт организации откочевок членами партии и комсомольцами. Так, в Тарбагатайском районе (Казахстан) на границе были задержаны 222 хозяйства, которых возглавлял секретарь сельской партийной ячейки и другие члены партии. Из Урджарского района за границу ушли колхозники во главе с председателем колхоза и ячейкой ВЛКСМ в полном составе. В Лепсинском районе пыталось перейти границу 101 хозяйство, среди которых было только 6 баев, а остальные – «колхозники и комсомольцы». В Курчумском районе ушли в Китай 170 хозяйств и 63 «одиночки», включая 5 коммунистов и 9 комсомольцев⁸⁶⁶.

Власти считали, что причины массового возмущения против коллективизации и обоседления лежали в двух плоскостях. Во-первых, это «кризис скотоводческого хозяйства» (очевидно, имелось в виду уменьшение поголовья скота. – Ф. С.). И во-вторых, «классово неправильная система снабжения хлебом и промтоварами», когда «байство, владеющее тремя четвертями скота и всей водой, неизбежно получало львиную долю отпускаемых товарных фондов, беднота и середняк не получали голодного минимума»⁸⁶⁷. С одной стороны, были и такие причины, но они не превалировали. В таком объяснении причин недовольства очевидно затушевывание ответственности властей за ошибочные действия в рамках коллективизации и перевода кочевников на оседлость.

Однако присутствовали и другие мнения, более реалистичные. Так, командование 11-й кавалерийской дивизии РККА, которая была отправлена на борьбу с восстаниями в Казахстане, в июне 1930 г. указывало, что подлинными причинами возникновения восстания были действия местных партийных и советских органов, разорявших «простых» скотоводов в ходе проведения различных заготовок, закрывавших мечети с дальнейшим использованием их под складские помещения. В числе причин восстания военными указывался также шовинизм русской части партийного аппарата и органов ГПУ. Военные констатировали: «Мы видим картину полного подрыва доверия к Советской власти, вызванного практикой оседания и коллективизации»⁸⁶⁸.

Если суммировать причины откочевок и эмиграции, в итоге выявленные властями, то они включали в себя произвол местных чиновников в рамках форсированной коллективизации и обоседления, включая мясо- и хлебозаготовки и налогообложение; падение поголовья скота вследствие этих мер, а также засухи и отсутствие подножного корма; «продовольственные затруднения» (этот термин в устах властей означал голод); плохое снабжение промтоварами, а также «слабость разъяснительной работы»⁸⁶⁹.

Кроме того, среди кочевников шла агитация за эмиграцию. Так, в начале 1930-х гг. эмиграционные настроения среди бурятского населения стали расти, как указывало ОГПУ, под воздействием лам местного Цугольского дацана и «эмиссаров закордона». В частности, в мае 1931 г. лама Ц. Дылыков издал абарал⁸⁷⁰, в котором призвал уходить в Монголию. Он «торопил бурят, чтобы скорее собирались эмигрировать и брать больше с собой винтовок и патронов, приготовить лошадей и седла». Ушедшим за границу, а именно в Китай (в Шэнэхэнский дацан), было обещано «спасение»⁸⁷¹.

Агитация среди казахов шла со стороны эмигрантов, обосновавшихся в Китае. Она подкреплялась родовыми связями. Верхушка эмигрантов в Афганистане, в том числе из числа туркмен и казахов, вела среди откочевников агитацию против реэмиграции в СССР, так как «на советской] территории жить плохо», «советские власти насильно заставляют сеять хлопок и не позволяют сеять пшеницу и этим самым доводят население до голодной смерти». Одной из причин реэмиграции из СССР афганских кочевников также считали «закордонную агитацию»⁸⁷².

Последствием откочевок, как полагало ОГПУ, был рост бандитизма. Во-первых, эмиграция в ряде случаев происходила под прикрытием переходящих из-за кордона «банд». Во-вторых, откочевники сами вливались в состав «банд» по обеим сторонам границы, иногда за короткое время увеличивая их численность до 1 тыс. человек⁸⁷³.